Вдруг вспомнил, сколько раз повторял тебе - тексты пишутся сами по себе, под влиянием момента. Вспомнил твои обиды на то, что ничего о тебе/ для тебя не пишу. Но на тот момент, я был слишком отвлечён, а, может быть, и счастлив. Мне не хотелось упускать мгновения, наверное, где-то глубоко внутри я знал, что это не продлиться долго... Слишком уж всё хорошо складывалось. Пребывая словно в безвременье и опьянении, единственное, что пробивалось, это песни, музыка, некоторые из них я пел для тебя. Но, кажется, это не было замечено. Сейчас, вспоминаешь ли ты меня? Помнишь ли моё лицо? Моё имя? Нашу весну? Я помню. И вот итог. Желание исполнено. Смотри.
To me you are Black sorrow
Настроение: чёрт ногу сломит в этом форматировании лять
Сложно разговаривать с людьми, нет друзей. Не изгой, но всегда где-то в стороне, предпочитая футболу рисование, иногда даже после звонка. Учителя относятся с пониманием, даже хвалят рисунки, которые успевают увидеть до того, как я их прячу. Страх перед социумом, спокойствие с самим собой. Захожу на BeOn.ru. Складно записываю мысли. Много знакомых, радостное общение, друзья, прикосновения письмами, приятное общество. Мир снаружи рушится. Мир внутри искрится радостью.
Я сейчас:
Справился с социофобией и депрессией. Научился спокойно общаться и говорить. Любимая работа связана с непосредственной помощью людям, всегда в центре внимания. Есть обширный круг знакомых и несколько более близких, кого можно назвать друзьями. Спокойствие в настоящем, волнение о будущем. Захожу на BeOn. Не могу заговорить, не могу написать. Сковывающий страх, пустота. Заговорить с кем-то безумно сложно. Становлюсь тенью, общаясь с парой человек, кто случайно заметил меня, кто ответил, прежде чем я исчез. Мир снаружи искриться красками. Мир внутри тлеющее пепелище.
"-Не грусти, -сказала Алисa. - Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно."
"Я сижу в темной, сырой птичьей спальне. Окна заросли плющом и почти не пропускают свет. Всюду растения в горшках и в кадках. В центре комнаты – полуобвалившийся камин. Птицы расположились в ряд на низких скамеечках и орудуют иголками, а на каминной полке сидит похожий на мумию Стервятник в побитой молью горностаевой мантии и курит кальян, пуская в нашу сторону клубы дыма. Время от времени кто-то из Птиц встает и подносит ему свою работ у на рассмотрение. Мне плохо. Жарко и стыдно, потому что на моих пяльцах творится что-то невообразимое. Какие-то жуткие переплетения ниток, пучки и обрывки, я никак не могу выудить из этого безобразия иглу, знаю, что рано или поздно наступит мой черед нести показывать свою работу, и ужасно этого боюсь. Сделав неловкое движение, я задеваю локтем стоящий рядом горшок, он опрокидывается и разбивается вдребезги. Падает гигантская герань, размером с хороший куст сирени, осыпается земля, разлетаются глиняные черепки. Среди разгрома на полу – белый и чистенький человеческий череп без нижней челюсти. Все вокруг замирают, смотрят на меня и на череп. Потом раздается мерзкое хрюканье. – Да-да, Курильщик, ты не ошибся, – говорит Стервятник, соскакивая с каминной полки и ковыляя в моем направлении. – Это наш предыдущий новичок, мир его праху!"
"Догулявшись до боли в колене, возвращаюсь в Гнездовище. Родные джунгли. Папоротники выстилают Гнездо мое, вьюнки оплетают его стены. Горькое зеленое мясо, куда ни взгляни. Принюхиваюсь. Пахнет чьим-то безобразием. Но это меня не касается. Здесь все питаются падалью, не я один. Вскакиваю на насест, гляжу окрест. Здесь только так, чего и разглядишь — сверху. Народ все больше пластается по полу, укрытий — тьма. И не понять, отчего мы зовемся Птицами, ну да ладно, не сами себя так прозвали."
"Занавески качнуло. Македонский, поставив чашки, вдруг цепляется за край стола, будто его кто-то куда-то тянет. ... Македонский смотрит в окно, напряженно вытянувшись под белой одеждой, как стрела, для которой выбрана цель, как что-то летучее, что упрятали в непрозрачную банку, где ему не сидится. Его обглоданные пальцы, вцепившиеся в плечи, у меня на глазах истончаются и темнеют, оборачиваясь драконьими когтями. Песочно-пустынные облака наружности плывут через его лицо, отражаясь в глазах непролившимся дождем. ... Македонский с жадным любопытством переводит взгляд на свои руки. То, что вокруг нас, расползается спиралями, как невидимые волны от брошенного камня. ... — И то, что ничего не записалось, доказывает существование призраков? — в голосе Курильщика почти отчаяние и почти полная уверенность в моей невменяемости. Человека, говорящего так, надо спасать, но я еще не определился, кого надо спасать срочнее, Курильщика, который вот-вот завоет, или Македонского, который вот-вот улетит в окно, снеся и стекло, и решетку. И, конечно, я не поспеваю за обоими. ... Одновременно раздается другой вскрик. Что-то огненно-пурпурное, ослепив нас, всполохом опаляет потолок и пролетает по комнате. Звуки глохнут. .... Я понимаю, что Македонского я окончательно и бесповоротно упустил, что в первую очередь спасать надо было, конечно, его, а Курильщик мог и подождать, потому что одно дело, когда кто-то сходит с ума от одиночества, и совсем другое, когда кто-то превратился в дракона и умотал. Осознав все это, пробую вылезти из коляски, чтобы все же попытаться что-то сделать, и попадаю прямиком под Курильщиковы колеса. Темно, скучно и очень пахнет гарью."
1.Горгулья. "Во дворе Горбач играл на флейте, двор слушал. Он играл совсем тихо, для себя. Ветер кругами носил листья, они останавливались попадая в лужи, там кончался их танец, и кончалось все. Размокнут и превратятся в грязь. Как и люди. Тише, еще тише… Тонкие пальцы бегают по дыркам, и ветер швыряет листья в лицо, а монетки в заднем кармане врезаются в тело, и мерзнут голые лодыжки, покрываясь гусиной кожей. Хорошо, когда есть кусок поющего дерева. Успокаивающий, убаюкивающий, но только когда ты сам этого захочешь."
2. Суета/Сновать
"Раскрытые настежь окна чернели ночью, дверь в прихожую тоже была распахнута и даже подперта стопкой книг. По комнате гулял сквозняк.
— Вот она! — прошептал Лэри. — Теперь не уйдет! Горбач, готовь швабру!
Горбач перестал метаться, встал по стойке смирно и ответил — тоже очень громким шепотом — что, по его мнению, ей этим можно навредить.
— Чистоплюй! — прокряхтел Лэри.
Тумбочку своротили. Лэри акробатически прыгнул куда-то между нею и стеной и, должно быть, больно ударился. Горбач выронил швабру. Македонский вскочил на кровать.
Я окончательно убедился, что все они не в себе. Табаки снял с меня швабру и, передавая ее Горбачу, любезно поделился:
— Крысу ловим. Тебя не очень зашибло?
Меня не зашибло, но смотреть, как истребляют крысу, не хотелось."
3. Летучая мышь/Бита "...а в том, что он личность глубоко закомплексованная, не возникает сомнений, достаточно взглянуть на его шейные платки или бакенбарды, на манеру передвигаться и жестикуляцию, а в особенности на морды летучих мышей, которыми он себя увешивает — обреченные морды существ, страдающих всеми мыслимыми и немыслимыми среди рукокрылых заболеваниями, тоже мне Оззи Осборн, тот по крайней мере сразу откусывал им головы, а на Помпеевом загривке они дохнут месяцами, вот, несчастная Поппи отдала концы только в прошлую среду, а сегодня ее место уже заняла Сюзи, но чего можно требовать от полного профана в биологии, который даже не в курсе, что Сюзи — самец..."
4. Ракушка гребешок.
"Все чем-то тихо шуршат. Горбач хлопает себя по карманам, Слепой тоже где-то роется. Я выуживаю из уха серьгу. Наши руки встречаются над расстеленным одеялом. На ладони Горбача бронзовый колокольчик. У Слепого — монета на шнурке. Я держу серьгу.
— Дурнопахнущему пирату от Джо, Летуна над морями, — цитирую я. — Только записка, конечно, давно потерялась.
Рыжая кусает губу:
— Вы их храните! До сих пор!
— Это же подарки Джонатана, — смеется Сфинкс. — Реликвии. Если я не ошибаюсь, одна даже перешла по наследству к Лорду. Ракушка.
Лорд хватается за ракушку и сжимает ее в кулаке. С очень фанатичным видом."
Ah shit, here we go again. Надеюсь в этот раз выйдет чуть дольше продержаться, хотя времени вообще нет. Темы в этом году не то чтобы вдохновляющие...Решено было объединить их единой темой - рисовать иллюстрации по книге Мариам Петросян "Дом в котором". Посмотрим, что выйдет =___=
Интересно, тут всё ещё так принято? Писать в дневник о чём то, о чем переживаешь?
В час полного уныния, я снова на руинах самосознания... Столько лет прошло, а ничего не изменилось, вновь выбираю спрятаться в ракушку, уйти в собственный мир, забыть и забыться. Но это помогает пережить, снова пережить то, что разрывает... А завтра делать вид, что всё в порядке, я всё ещё человек, я всё ещё справляюсь, я всё ещё...
Забылись все старые правила и фичи, но наверное нет смысла вспоминать, место новое. Буду учиться.
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.
Дневники
Тесты
Сообщества
Альбомы
8
0
