Мне так захотелось шавы и пошататься по городу после работы.

Символичная для меня штука: последний раз я ела ее в палатке на Калитниках, после первого сеанса у психоаналитика. Тогда впервые за много месяцев я подумала, что, наверное, не умру после развода.
 

Тогда мы еще жили вместе. Я приехала в тот день домой и последний раз пришила ему пуговицу к голубой рубашке, в которой он пошел на корпорат, страдал там от невнимания Алины, плакал, закидывался шотами, кидался под машины и всячески сходил с ума. 
 

Я иду по тем улицам домой, по которым ходила с ним под руку 7,5 лет, и чувствую, как рана саднит. Не надо трогать ее лишний раз, но она трогается все равно. 
 

Завтра я впервые пройду по ним под руку уже с Сашей, познакомлю его с мамой и собакой, покажу город, в котором родилась и выросла. Я не знаю, почему мы вообще сошлись и на чем держится этот хрупкий союз. Любит ли он меня? А я-то его люблю? Как будто слишком рано для таких вопросов, но, с другой стороны, насколько нормально то, что они в принципе возникают? Раньше я не сомневалась, просто любила. Любила Андрея.