Я опять залип в тик-ток. Снова куча мужиков красивых, которых так и хочется облизать. Отпусти. 

Нет чтоб что-то хорошее писать. Обязательно нужно всю хуйню выплеснуть и жить спокойно. И вот сколько таких? Да полюбому дохуя. Осуждаю. И это я про себя.

Ну всё, я вступил в ряды очкариков. Не на постоянку, конечно, но вдали теперь вижу отлично. И в кино могу ходить не на первые ряды. И в театре не буду изображать азиата.

Бля, сейчас чуть инфаркт не получил. Один сегодня в этом доме и что-то как-то жутковато. Кот в соседней комнате беснует так, что я чуть со стула не свалился. 

Я, конечно, люблю холод, но не до такой же степени. В комнате можно мороженое хранить. А я чувствую себя голубцом.

Нервный срыв, добро пожаловать. Давно тебя не было, как поживал? Я, вообще-то, три месяца без тебя как-то обходился. Так что пшел вон.

Красный цвет заполнил моё сознание. Вот уже на протяжении пяти минут, я не видел ничего больше, кроме красной ткани, которая служила наволочкой для подушки. Я утыкался в неё лицом и, при попытке отстраниться, всё равно возвращался к ней, но уже насильно. Ткань намокала, и если провести по ней языком, можно ощутить солоноватый вкус. Попытки сдержать себя были ничтожны, как и я сам себя ощущал в тот момент. Не думаю, что если бы я вздумал сопротивляться, смог бы выбраться из ловушки. Слабые трепыхания моего тела говорили о том, что это необходимо. Чувство полнейшего подчинения ни с чем не сравнить, но это всё ещё было унизительно.
Унизительно было и то, как я откликался на самые безобидные его касания. Даже ощущения подушечек пальцев на спине, что мимолетно скользнули вдоль позвоночника. Я выгибался, ища этой ласки снова и снова. Комната наполнялась звуками. Вздохи, всхоипы и протяжные стоны эхом отдовались от стен. Я слышал их и понимал, что это мой голос.
Но были ещё и звуки шлепков ладони об кожу, тогда же появились и первые прозрачные капли на подушке, которые мгновенно впитывались в ткань, оставляя после себя почти идиальные тёмные круги.
Жар от ягодиц распростронялся по всему телу, но он не был отмечен визуально. Он был под кожей, концентрируясь внизу живота, готовый взорваться.
Полнейшее опустошение наступило внезапно, когда он проник внутрь меня, задевая что-то, от чего напряжение лопнуло, словно мыльный пузырь. И я погрузился в блаженную тьму.

Сегодгя решил выпить. Может хоть это поможет расслабиться

Я устал. Вот прям ужасно сильно. Надоело думать и решать проблемы. Хочу хоть денёк побыть ребёнком и перестать заботиться обо всём. 

Дорисовал знакомой на бомбере рисунок. Я доволен. Надеюсь и она тоже. 

Жопа

Первое время было больно. Больно так, что слёзы сами собой текли по щекам. Я не понимал, что происходит, не контролировал себя. Всё началось с повязки на глаза. Слепо шагая босыми ногами по паркету, я и не представлял, в какую ловушку попаду по собственной глупости. Я доверял и шёл. Этот путь, продолжительностью не больше минуты, казался вечностью. За это время я успел ощутить странную тревогу, взволнованность и предвкушение. Всё тело покрылось му*ми, но не от холода, а от сильной руки, что вела меня дальше. А потом был приказ. Хриплым низким голосом, которому невозможно не подчиниться. Ноги перестали слушаться меня. Я упал на колени и сомкнул руки за спиной, на что почувствовал тёплую ладонь на своей голове. Жест одобрения, лёгкое поглаживание и вот я снова оказался один в этой темноте. Хотелось вернуть это тепло, услышать голос, но на долгих пять минут, а может быть и полчаса, я остался один. За это время мои мышцы затекли, а дыхание сбилось. Я уже был готов бросить всё это, но услышал тихие шаги и голос. Мне было велено встать, что я и сделал. Следуя небольшой инструкции, взобрался на кровать. Оступться мне не дали его руки.
Эта поза, которую я принял, смущала до безумия. Выпяченая задница, прогнувшаяся спина, грудь на хопковых простынях. А руки всё ещё за спиной. Раздвинутые ноги не давали упасть и облегчали жизнь, но стыд жаркой волной расаространился по телу, окрашивая кожу.
Ах да, я был абсолютно обнажённым.

Его задача заключалась в том, чтоб вытрахать из меня всю душу. По крайней мере мне так показалось.
Мы встретились в, подсвеченным неоном, туалете. Не очень романтично, но как получилось. Я не знал даже его имени, единственное, что я знал, это то, какой невероятной зеленью отливали его глаза. Мне казалось, что я попал в сказачный лес, глубокий и таинственный. Я бы ещё долго стоял так, но из морока меня выдернула его рука, крепко сжавшая запястье и потянувшая на улицу.
Я не знал его, но покорно следовал за ним. Возможно это было глупо, возможно опасно, но даже если бы после меня убили, я бы не сопротивлялся. Уже позже я разглядел его лицо и в принципе всё тело. И не пожалел, что поддался его немому приказу.
Незнакомый район и лифт, следующий до 13 этажа. Всё это время моя рука была там же, где и в начале пути, будто я смог бы сбежать. Ещё чего. Красная металлическая дверь захлопнулась за моей спиной, а я сам был прижат к ней. Наконец-то мне удалось прикоснуться к нему. Но я даже не успел полностью насладиться ощущением твердой груди под рукой, как сознание заполнило удовольствие от того, как он впился в мои губы своими. Этот поцелуй был диким и невероятно горячим. Не помню, чтоб терял когда-либо голову просто от ощущения чьего-то языка у себя во рту. Но в этот раз я будто упал в кратер с раскалённой лавой. Тело горело и требовало внимания, а я плавился под его руками. Не помню как на мне не оказалось рубашки. Не помню как его губы оказались на моей шее, а их место заняли пальцы. Не помню как я со стоном начал облизывал их. Словно сквозь сон я просто принимал это как факт. Не анализируя и не стараясь понять. Каждая клеточка отзывалась на него, будто он знал где и как нужно сделать, чтобы я снова издавал эти пошлые стоны. В какой-то момент я подумал, что меня чем-то опоили, но эта мысль быстро была откинута прочь. Я просто наслаждался. Его рука уже спустилась к низу живота, оглаживая у края джинс, как я услышал музыку. Дикую и странную. И с сожалением открыл глаза. 

Проверил сегодня зрение. Не всё так плохо, как я думал. Есть астигматизм, но об этом я и до этого подозревал. Минус не сильно большой. Короче придётся заказывать очки. Теперь проблема выбрать оправу так, чтобы моё ёблышко выглядело нормально. 

Я терпеть не могу церкви. В них мне становится плохо, кружится голова, тошнит. Туда я ходил последний раз лет 15 назад. Точнее 15 лет назад я ходил в христианскую церковь. 

Но в Питере мы сходили в Annenkirche. Чудесное место. Я не знаю, что меня заворожило больше всего, но там совершенно всё пропитанно другой атмосферой. Нет удушающего запаха ладана, на тебя с каждого угла не смотрят святые с икон глазами, полными сострадания. Здание пострадало, после пожара, но от этого стало только таинственней. 

У меня такое чувство, будто я прочёл все годные фанфики по интересующим меня вселенным. Чёт какая-то херня попадается, причём с хорошей оценкой.

Завтра уже на работу, а перед глазами всё ещё тот чудесный закат, что я увидел на берегу Финского залива.

Я дорвался до настоященского рамена. Кайф.

Мои ноги скоро отвалятся, но я доволен.

Я в Питере уже 2 дня, но ощущения вообще неоднозначные. Кто-то говорит, что живётся здесь круто, кто-то - ужасно. Мне придётся ещё долго думать, переезжать ли.