Когда несли ее тело в Девичий Вознесенский монастырь, народ не давал пути ни духовенству, ни вельможам, теснясь на улицах ко гробу. Все плакали и всех неутешнее бедные, нищие называли Анастасию именем матери. Они не принимали даже раздаваемой им обычной милостыни, «чуждаясь всякой отрады в сей день печали». Царя за гробом вели под руки, он стонал и рвался: «один митрополит, сам обливаясь слезами, дерзал напомнить ему о твердости христианина»... «Со смертью Анастасии, Иоанн лишился не только супруги, но и добродетелей»,— замечает Карамзин.