сколько бы людей ни увидели в тебе душу, невозможно забыть того, кто увидел eё впервые. невозможно забыть кто впервые открыл ладони. забыть как лицо другого человека осветилось светом того, что было в твоих - уже раскрытых - ладонях

невозможно забыть это лицо, потому что твой свет запомнил его так же, как лицо запомнило свет. и теперь каждый раз, когда в его лучах оказывается кто-то другой, на долю секунды мерещатся те, первые, черты - но тут же исчезают.

ровно так же то лицо в чьём-то чужом сумраке всегда сохраняет отпечаток твоего света - едва заметный, но достаточный для того, чтобы сквозь ночь к нему тянулись вереницы других глаз и рук