бывают ночи, когда мне снова становится 14 лет и я снова рисую взахлёб, записываю мысли и образы, роящиеся в голове, и отправляю эти аудио, визуальные и текстовые заметки, из которых по большей части я и состою, (которые на самом деле предназначены кому-то, кто мне ещё не встретился, и, возможно, никогда не встретится) печальному мужчине из другого города: стирается обычно непреодолимая черта толщиной в одну тысячную от толщины паутинной нити, которая мешает по-настоящему – взаправду – прикоснуться к чему или кому бы то ни было и одиночество на мгновение отступает

это очень счастливое чувство, полное надежды, и внутри от него тепло и щекотно, и, быть может, когда-нибудь мой собеседник почувствует такое же счастье в этот самый момент, и случится чудо, и мы поднимемся из пучин интернетов двухголовым чудовищем о четырёх руках, и мир до краёв заполнится любовью

а может и нет