Я держал на руках теплый комок. От того ли, что было холодно, хотел ли спасти. Волчонок дрожал. Иней уже лег на набивную шерсть. Во взгляде читалась преданность. Она же верит. И я вытащу. 

Ноги ступали по выпавшему снегу, босы и практически синие. Одна противно ноет в бедре. Опереться, держа на руках живое существо, было бы неудобно. Комок поскуливал. Надо торопиться. Холодно. Как же холодно. 

Я прижимал к себе сильнее дрожащее существо, но уже не чувствовал пальцы. Так мы и шли, пока я не почувствовал, что руки мои уже ничего не греет. Шерсть давно встала колом. Прекрасные глаза остекленели. Из-за распахнутых челлюстей не выходит пар. Я понимаю. Да, понимаю. Слезы застывают на глазах. Но я все еще несу на руках уже лед. 

Я слышу голос со стороны. Он знаком мне до боли. Он гонит меня прочь. 

"Я ведь ушел! - кричу я, но внутри все разрывается от боли. Горечь утраты душила комом. - Меня больше нет. Хватит! Ты ведь этого хотела? Что мне еще сделать? Здесь все умерло. Ты ведь любишь хаос. Что тебе не нравится? Оставь меня! Чего ты хочешь от меня!?? - голос теряется в пустоте. Я даже не уверен, что меня слышат. - Не надо, пожалуйста. Не приближайся ко мне..."

Снова этот силуэт. Следы на снегу. И теплый плед на мои плечи. Удары пульса. И голос. Два слова...

"Умри... Один..."

Я кутаю Волчонка в плед, хотя понимаю, что уже поздно. Войдя вновь за уже битые стены, я режу стопы о стекло. Разгребая одной рукой осколки, снова режусь. Но, наконец, сажусь на снег, опираясь в угол. Держа замерзшее существо, я решил, что готов к этому. Я готов уйти. Теперь более нет смысла. 

Тьма постепенно скрадывала мои следы вдалеке. Словно шла по ним, той же тропой, что шел я сам. Напротив сидела Она, дрожа от страха и холода. Она боялась тьмы. Мне тоже было страшно. Прижавшись к свободному углу, Она постоянно оборачивалась то на меня, то на тьму. Та, в свою очередь, подбиралась все ближе. Она не выдержала. 

"Да, встань же ты! Встань! Беги от этого! Беги, дурак! - руки тянут уже остывающее тело. - Вставай!"

А я выполняю первую просьбу. Слушая в ушах шум. Последние удары. Вместе с голосом.

"Умри... Один..."

Тьма достигает нас. Я все еще чувствую прикосновение теплых ладоней. И все тот же голос издает истошный вопль.

И сон уносится утренним будильником. Док уже в палате. С утра портит настроение. Оно и без него было бы отвратным.

- Верни мне телефон на пару дней. Мне надо связаться с сестрой.

- Лежи себе и помалкивай, - буркнул он невнятно, разгадывая сканворд и грызя ручку. - Как анализы поступят, так и будем решать, что дальше делать.

- Ну, ты и тварь.

- У меня был хороший учитель. Приятного дня, Браун, - произне сон, меняя капельницу. 

А мне все еще холодно. Только в ногах сидит снова призрак прошлого и клеймит уже привычным.

"Дурак!“