Проснулась. Дом пуст. Тишина. С трудом встаю из-за прожигающей мой желудок тошноты. Еще лежу несколько минут и смотрю в потолок. Тишина. До сих пор она. Пасмурно. Холодно. Даже птицы не поют. Минуты прошли. Встаю. За два дня моего безразличия к дому он превратился в склад мусора. Нет сил, чтобы убираться. Но нужно. Чем дольше буду оттягивать, тем больше будет беспорядок. Я не знаю, как себя заставить. Обещала, что в десять я пойду позавтракаю и займусь этим. Но уже почти одиннадцать на момент написания. Нужно еще кормить крыс и кролика - домашние животные стали святой обязанностью, хотя, признаться честно, меня и животные в последние время не особо радуют.

Муж тоже не в ладах с собой из-за работы. Я вижу, как он переживает по поводу денег и своего возраста. Разница почти в десять лет с ним дает о себе знать - я не могу ему ничем помочь. У меня нет ни специального образования, ни навыков. Трепать за плечо и говорить, что все будет хорошо? Нет, такая поддержка не годится. Я переживаю, но не могу достаточно выразить эти переживания. Если бы я могла быть хоть немного более чувственной, то все, быть может, было бы не так плохо.

Либидо тоже умерло. Секс противен. Как и мастурбация. Я не хочу видеть больше ни одного оголенного члена или груди, нарисованные или заснятые - тут уже неважно.

Меня до сих пор тревожит тошнота. Определенно мне больше нельзя есть так много вредной еды, хотя является ли половина тридцатитрехсантиметровой пиццы второй раз за неделю избытком вредной еды? Наверное. Паршиво, что после этого я хочу пить, как запыханный песик. Надо вставать и делать домашние дела. Нужно делать. Нужно. Лишь убраться. Я ведь даже не готовлю.