Я ожидал от этой поездки чего угодно, но спектр моих эмоций ограничился равнодушием к происходящему и сорванными мышцами рук. Москва оказалась неприлично пустой, а пункт назначения сотканным из лоскутов одеялом. Сознание цепляется за накопленные в опале пейзажи, рождает азарт соответствия, и я проигрываю в этой нелепой игре.