Это был 1991 год – почти апокалипсис советского государства. Апокалипсис, подводящий итоги - как оказалось - бесславному прошлому, апокалипсис, мрачно выносящий нелестные оценки историческим персоналиям и событиям. Как кстати подоспел Шахназаров со своим «Цареубийцей», напомнив об одной из нелегких страниц нашей истории, дав своим фильмом пищу для обсуждений не только характера событийного, но и художественного его воплощения, тем паче, что воплощение было весьма нестандартным.

 

Шахназаров не даст четких ответов на многие вопросы, кроме, пожалуй, одного очевидного. Он совершенно определенно покажет тяжесть. Тяжесть гнетущую и убивающую даже спустя десятилетия. И в этом можно усмотреть метафору ада, который будет не где-то на небе, не внешне, не в виде истязания плоти, но прежде всего и только - в душе самого ее носителя. И как страшно то состояния ада в самом себе, когда ты продолжаешь жить, но только в этом бесконечном мраке вопроса-страдания, и никто, и никогда не даст тебе ни ответа, ни прощения…