Пропитанный животным страхом, ты борешься с горьким мраком. Каждый день его встречая, даже боясь собачьего лая, в бреду шепча молитву, лёжа в постели, пока конечности твои немели, сидел рядом с тобой силуэт - у этого силуэта кожи нет и исполняя головокружительный пируэт, танцуя чёрным языком, он рассказывал тебе сказку о том, что во времена зарождающейся тьмы, когда ещё деревья не были немы, шла дева одиноко, было ранено её очаровательное око, ноги были её босы, а в длинных волосах запутались ядовитые осы. Она истошно кричала, тряслась в лихорадке и вместе с ней ветер, будто в припадке, бушевал, роняя и снова её поднимая, будто тело мял. Она захлёбывалась в слезах, смешанных с кровью, никак не в состоянии справиться со своею болью.
 Рассказывая тебе это, силуэт смеялся, он вовсе не мялся в выражениях, говоря тебе о человеческих извращениях, нанесённых ей ранениях, он провел рукой по твоему лицу, сдувая на тебя черную пыльцу. Резкий вздох, участилось дыхание и не засыпать ночью стало для тебя будто мания. Было лишь одно желание - не встречать больше этот силуэт, но не мог знать ты, что избежать его возможности нет. И он следил за тобой в самых тёмных закоулках и когда ты ослаб, даже не уходя в царство Морфея, он, будто добрая фея, но словно скользкий змей подполз к тебе, говоря о той сказке.И все снова по кругу, пока в один день, слыша за окном ливень, ты открыл глаза, а в них была чернота, в теле твоём бездонная дыра, ты понял, что это была она - п у с т о т а... И губы твои в полу бреду, будто в пируэте, сказали: – не хотите ли сказку, дети?