Иногда я думаю о том, что будет, если ты действительно убьешь себя. Думаю, я не удивлюсь. Я знаю, что это произойдет. Мы обе знаем. Я также знаю, что это в любом случае будет неожиданно. Что это ударит меня больнее всего на свете. Что я буду спрашивать у себя: "а чего ты хотела? Ты знала об этом ещё шесть лет назад" и буду плакать. Мне смогу встать с кровати. Я много раз репетировала твою смерть. Как это будет. Как мне реагировать. Каждый раз, когда тебя нет в сети больше суток, я думаю, что это произошло.

Знаешь, если тебя не станет, то наверное ничего уже будет не важно. И я тоже буду не важна. Если бы я могла сделать что-то, чтобы ты жила, я бы делала это, начиная с того дня, когда увидела тебя впервые: хмурую заменутую девочку с черными волосами, которую ненавидели все остальные. Тогда я начала тобой восхищаться. С первой нашей встречи. На уроке музыки тебя грубо окликнули:

-Ханенкова! Мне слушаем музыку на уроке

Ты устало и равнодушно посмотрела исподлобья и сняла большие наушники.

Я тогда усмехнулась, подумав: как забавно, на уроке музыки запрещают слушать музыку. И подумала, что ты многое понимаешь. Ещё больше захотела с тобой дружить.

Я обожала тебя. Восхищалась тобой. Хотела быть, как ты, но была совсем другой. Я пела тебе и играла на фортепиано, жутко волнуясь и сбиваясь. Я  обнимала тебя и моё сердце билось сильно-сильно. Я помню ту волну теплоты, которая накрыла меня, когда ты впервые сказала кому-то, что мы лучшие друзья. Часто я сама не могла понять: я люблю тебя как друга или влюблена. Потом пришла к выводу, что это неважно. Просто ближе тебя нет никого.

Я знаю, что смерть всегда держит тебя под руку. Этим мы и отличаемся, пожалуй. И только я вижу, сколько в тебе жизни. И насколько бесцветна станет моя, если ты исчезнешь.

Пожалуйста, живи. Я всё сделаю для нас. Всё, что нужно, чтобы ты жила.