Крик был слышан на весь дом. Уснуть на мгновение, чтобы увидеть то, как машина летит вних с обрыва. Падая, с грохотом раздается оглушительный треск. Что-то начинаетмонотонно гореть. Пропадает звук. Теперь я ничего не слышу. Пламя жарит. Еще и еще языки овивают ладони, Я чувствую жар собственных костяшек пальцев. И вижу, как открывается дверь. С нечеловеческим криком на камни падает девушка. Она тушит на себе одежду, но безуспешно. Переломанная нога не дает быстроты движений. Практически ползком она достигает воды и тушит ожоги. Отдышавшись, она возвращается к машине, где пламя уже плавит переднее колесо. 

Я пытаюсь кричать. Пытаюсь сказать, чтобы не возвращалась. Но она находит силы встать, Падать вновь. Как прикованный, я стою на месте, нет возможности двинуться. Пытаюсь кричать. Не слвыышу. Не могу отвернуться. но отчетливо вижу, как из последних сил тянется тонкая рука, дергая за горячую ручку двери. Открыв дверь, поток жара отбрасывает хрупкое обожженное тело. в столбе огня в салоне ничего не видно. Дверь резко захлопнулась. На треснувшем стекле появились две детские ладони, оставившие кожу изнутри, пригоревшую с стеклу. Девушка падает на колени и начинает кричать. По нарастающей поднимается громкость, и я уже слышу этот нечеловеческий крик страха и боли.  

- Маришка!!!!

Наконец, мне удалось закричать. Уйти из тишины. Уже слышен треск пламени. Она обернулась. Она же слышит меня. 

- Картер!!!

- Уходи! Уходи! Сейчас все сгорит! Уходи! Прошу, уходи! 

Я кричу все громче и громче. Она двинулась в мою сторону. Она начинает кричать при каждом шаге. Упав, не может подняться. Ползком добирается до меня. Я чувствую запах горелой плоти, ткани и почему-то гнили. Она обнимает меня. Моя маленькая девочка. Рядом со мной. Маришка. Она плачет.Я не могу пошевелиться. Обнять ее. Утереть слезы. Руки скованы. Руки в оковах. Я заперт в собственном сне. Но может еще кто-то жив. Если она жива, значит еще кто-то тоже может быть жив!

Я дергаюсь в сторону машины, но замираю, видя, что рядом так и осталось лежать обгоревшее тело девушки. Тогда что это? Я опускаю глаза и вижу пустые глазницы женщины, иссушенной временем. Она проникает когтистой рукой прямо к сердцу, сжимая его. снова наступает тишина. Мой крик уже не слышно. Я на краю обрыва, истязаемый собственной душой, похожей на что-то изжившее себя. Тупая боль пронзает тело. и снова появляется звук, когда я отчетливо ощущаю медленно стекающую кровь изо рта. 

- Кир!

Маришка! Настоящая! Кричит возле машины. 

- Кир! 

Тут уже раздается мой крик. Я кашляю, задыхаюсь. 

И открываю глаза на диване у Лауры. Обеспокоенная девушка шлепает меня по щекам. 

- Картер, Картер! Успокойся, это просто сон! Все хорошо. 

Я подрываюсь, чтобы прокашляться и забрызгиваю кровью пол и столик у дивана.  Девушка в панике подает мне салфетки, попутно стирая капли крови. 

То самое отвратное чувство. Как в детстве. Кажется, что я вернулся туда. Все во мне так запуталось.

Заберите мои сны. все, до единого! я больше так не могу. 

Это картинная галерея. Не одна. Тысячи галерей. Оборванные плакаты, потекшие образы. я схожу с ума. Зачем я все это видел? Зачем я знал это?

- Я вызову скорую! 

- Нет, я в порядке, - я одернул ее. Девушка обеспокоеено смотрела на меня. - Лучше дай мне кофе. Ты готовишь его, как никто другой. Прости, я запачкал пол. 

- Ерунда. Только я все же позвоню. 

- Нет, я вызову Саймона. Он заберет меня. Так что не волнуйся. Допьем кофе и поговорим, если ты не очень занята. 

- Теперь я абсолютно свободна. Дела подождут. 

Мы говорили около часа просто ни о чем, попутно наводя порядок и уничтожая кофе. 

Я готов заниматься всем, лишь бы больше не спать.

Никогда. Если я снова усну и увижу это, сердце просто не выдержит. 

Яч больше так не могу. 

За что мне все это! 

Я словно сам гнию заживо,

Я больше не могу. 

Это все не для меня. 

Схожу с ума среди картин и плакатов прошлого. Мерзкая отвтратительная галерея. 

Я так устал. 

Больше не могу.