Почему бы не вкинуть в начало огромный кусок экспозиции, чтоб потом его старательно разжовывать... когда-нибудь в будущем.

Тишина (ориджинал)

Фентези, нелинейное повествование, hurt/comfort, вымышленные существа, романтика, слэш (или гей-тема, кому как больше нравится).

Описание: Никто из них не мог похвастаться спокойным прошлым. Тайку, презираемый из-за своей "грязной" крови и тонущий в собственных страхах, и Сотур, уставший от жизни наёмник. Тихая история об их попытках найти смысл друг в друге.

Ссылка на работу на фикбуке: https://ficbook.net/readfic/8119329/20602777#part_content

Часть 1 (2 781 слово)

Стемнело. Маленький, захолустный городок, ещё лет пятьдесят назад бывший большой деревней, опустел. Вся жизнь с улиц перетекла в дома - для семейных людей, и в корчму - для людей, желавших от семьи отдохнуть, или не имевших её вовсе. Сотур шёл по освещённой тусклыми магическими фонарями пустой улице - сразу было заметно, что где-то здесь жил колдун. Другие улицы либо вообще не освещались, либо освещались с помощью огня. Светловолосый мужчина был высок, сегодня он оставил свою броню дома, потому выглядел не столь внушительно, как обычно. Приметив его из окна, Тайку подумал, что в такой простой одежде воин, пожалуй, был похож на обычного горожанина, даже больше на купца какого-то, чем на того, с кем они пару дней назад вернулись из безумного приключения.

Когда названая сестра Тайку - Паранта, пропала, он с ужасом понял, что просить о помощи ему некого. Мужчина собирался уже отправиться на спасение девушки в одиночку, но тут на его пороге объявилось это чудище. Сотур оказался старым другом мужа Паранты. Так как сам супруг являлся командующим армией, он не мог оставить своё войско в столь важный момент, даже ради спасения любимой жены. Так что этот собачий сын просто попросил своего ближайшего друга о помощи. Впрочем, ничего другого Тайку от него и не ждал.

Выбор у Тайку не то чтобы был, так что с этим неуживчивым попутчиком он отправился в путь. Сотур хоть и был с виду грубым и жёстким, на поверку оказался довольно добрым человеком. Более того, что подкупило Тайку, мужчина никогда не смотрел на него с отвращением или презрением, как было обычно принято в обществе по отношению к таким ошибкам природы, как полукровка - отчасти эльф, отчасти человек. Тайку довольно быстро привязался к человеку, чему, конечно, не сильно обрадовался - обычно такого рода привязанности приносили ему одни проблемы.

Ранее все, кем он дорожил, оставляли его. Все, кроме Паранты - девушка относилась к нему как к родному, при необходимости старалась помочь, находя время для встреч, и, хоть и была активным городским деятелем, никогда Тайку не бросала.

Как ни посмотри, Сотур был страшен - лицо его уродовали шрамы, взгляд был слишком проницательным, на правой руке его у двух пальцев не хватало фаланг - однако Тайку однажды просто потрясённо заметил, что у чудища удивительно красивые синие глаза. Осознав же, что его симпатия к этому человеку переросла во что-то абсолютно неправильное - это осознание пришло к нему как раз на обратном пути - Тайку был полностью выбит из равновесия. Паранта очень быстро заметила, что с братцем что-то не так, но с расспросами при Сотуре не лезла. Сколько всего произошло, прежде чем полукровка наконец набрался храбрости и признался в своих чувствах! Тайку до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о том, как он тихо говорил, подыскивая слова, как он боялся посмотреть мужчине в глаза, как колотилось тогда его сердце. Сам готов был посмеяться над собой, если бы только мог.

2.

Сотур стоял уже у самой двери дома Тайку. Он вспомнил, как впервые постучал в неё. Воин тогда видел полукровку не в первый раз - как друг семьи, он много чего слышал о Тайку раньше. В некотором смысле, полуэльф был довольно известен в их городе - к сожалению, известен не с лучшей стороны. Когда-то давно он был настоящим преступником, много шуму навёл - поговаривали, мол, из-за ненависти к людям или из-за грязной крови. Парня даже казнить собирались, однако, пожелавший остаться неизвестным для общественности, некто внёс крупный залог за полукровку, и казнь для Тайку была заменена. О том, что тот самый преступник и был теперь довольно известным в городке колдуном, не знал почти никто.

      Сотур был на площади, когда юношу секли. Он тогда не знал, что натворил юноша, а когда того, обессилевшего и окровавленного, для полноты наказания привязали к позорному столбу, покрытый дорожной пылью воин был именно тем, кто принёс полукровке воды. Собственно, это и был первый раз, когда воин видел это недоразумение достаточно близко, чтобы разглядеть черты лица. После того воин не так уж часто встречал юношу, хоть и жил с ним на одной улице. После экзекуции Тайку стал ещё более нелюдимым, заперся в купленном на сбережения доме и старался без особой надобности его стен не покидать.

      Зная всё это, Сотур в тот раз, стуча в дверь, не ждал, что затворник вообще пойдёт куда-либо, тем более в такое опасное путешествие. Однако полукровка, к удивлению воина, был уже готов отправиться в путь, когда мужчина пришёл к нему.

      За прошедшие четыре месяца их путешествия Сотур изменил своё мнение по поводу Тайку, но по-прежнему, про себя называл его недоразумением. Полукровка оказался верным, что приятно задело человека - хоть Тайку и казался неисправимым трусом, но ради Паранты он смог отправиться в одно из самых опасных мест в стране. За всё это время довольно тесного взаимодействия Сотур разглядел множество шрамов на душе полукровки, он догадывался, что не теле их так же много. Когда воин понял, что беспокоится за недоразумение больше, чем позволено приличиями, он не был шокирован, но скорее подавлен этим.

А когда Тайку вдруг отозвал его на "важный разговор", Сотур совсем не ждал, что это будут путаные объяснения в любви.

Воин смотрел сверху, как дрожа и даже слегка заикаясь, полукровка говорит, впившись взглядом куда-то в область груди человека, и чувствовал, как от сердца разливается по телу странное тепло. Даже не дав ему договорить, Сотур как мог крепче обнял Тайку. Хотел успокоить, хотел дать свой ответ, но не находил нужных слов. А вернувшись вместе с полукровкой к костру, воин понял - Паранта всё знает. Ещё он понял, что она их точно не осуждает - девушка тепло им улыбнулась, кажется, выказав своё одобрение. Паранта была, в общем-то, рада, что у её нелюдимого и одинокого братца появился кто-то кроме неё. Девушке лишь оставалось надеяться, что, увидев настоящее лицо Тайку, Сотур не сбежит, как сделала когда-то одна дама – тоже, в общем-то, хорошая женщина, но абсолютно не готовая жить с таким неустойчивым, хоть и любящим, супругом.

3.

Через некоторое время после стука, дверь открылась, хотя Сотур уж было подумал, что сегодня его на порог не пустят - не хватит смелости у хозяина дома. Тайку, конечно, обнаружился за дверью – всё то же худощавое лицо, копна каштановых волос чуть ниже плеч, удачно скрывающая слегка заострённое ухо, и всё те же болотно-зелёные глаза с привычной тенью настороженности во взгляде. Сейчас он был  чуть более растрёпанный и чуть менее одетый, чем обычно, на нём были штаны и рубашка, ни привычных «ста слоёв одежды», ни перчаток, ни какой-либо обуви, хотя часть амулетов всё-таки не снял. Полукровка пропустил Сотура внутрь дома, огляделся и принялся закрывать дверь. Оглянувшись, воин насчитал три засова с внутренней стороны, не говоря уже о вырезанных вокруг магических знаках.

      Изнутри этот дом Сотур видел впервые, так что теперь он с интересом осматривался.

      Прихожая была маленькая, но хорошо освещённая, вещей в ней не было, лишь вязь охранных и сигнальных заклинаний покрывала стены – присмотревшись, Сотур задался вопросом, чем Тайку их писал. Цвет у надписей был неприятно багровый.

- Это… - Сотур думал, как бы так сформулировать вопрос.

- Это заклинания, - послышалось прямо за спиной, Тайку подошёл ближе и нерешительно обнял воина со спины, - я писал их кровью.

      Сотур аккуратно провёл ладонью по сомкнутым рукам, теперь он точно знал, откуда те шрамы, тонкой паутинкой исчертившие предплечья полукровки. Тайку будто облегчённо выдохнул, получив такую реакцию.

- Как ты догадался, о чём я хотел спросить? – спросил Сотур, высвобождаясь и поворачиваясь лицом к мужчине.

- Все, кто когда-то появлялся здесь, интересовались этим, - пожал плечами Тайку. Он отступил к одной из дверей и открыл её, пропуская человека вперёд: - пойдём.

      Однако сразу войти в комнату не удалось. На пороге появилась белая кошка, взглядом ревизора уставившись на гостя, будто это она в доме на самом деле решала, кто может войти, а кто нет. Сотур с улыбкой подумал, что у Тайку весьма необычная сторожевая «собака». Воин присел на корточки и протянул руку к животному, знакомясь. Кошка настороженно посмотрела на мужчину, но убегать не стала – понюхала пальцы, мимолётно ткнулась носом и, самодовольно задрав морду, вальяжно утопала обратно в комнату.

- Ты ей нравишься, - Тайку стоял рядом, улыбаясь, - я думал, она убежала. Меня так долго не было дома, думал, она не вернётся. Но вчера, представляешь, заскочила в окно.

      Сотур впервые видел на лице полукровки это выражение – радость, смешанная с гордостью и, при этом, нехарактерное для него спокойствие. Воин подумал, что хотел бы видеть это чаще. Жаль, но за пределами родных надёжных стен Тайку становился напряжённым, как бездомный, видавший виды кот – шугался каждого шороха. Но сейчас Сотуру представилась возможность, увидеть его совсем другим, домашним. Воин чуть ли не впервые в жизни так остро хотел защитить кого-то от целого мира, даже если защита и не требовалась. Сотур поднялся и вошёл в жилую комнату вслед за полукровкой.

      Дом Тайку был небольшим, одноэтажным, но с довольно вместительным подвалом. На первом этаже располагались две смежные комнаты – что-то вроде гостевой и хозяйской спален, с другой стороны – кухня и другие хозяйственные помещения. Подвал же колдун оборудовал для своих многочисленных исследований и экспериментов. Участок, в отличие от дома, был большим, но весь зарос деревьями и дикой травой -  лишь небольшую часть земли сразу за домом Тайку использовал под свои нужды, всё остальное служило ему скорее забором.

      Сотур затворил дверь в прихожую. Комната была тоже не очень большой – камин, книжный шкаф, небольшая старая софа и такое же старое кресло, что-то отдалённо напоминавшее тумбу между ними, заваленный рукописями и всякой всячиной стол – вот и кончилось свободное место. Гостевая сегодня была освещена не очень хорошо – пара свеч да огонь в камине.

- Я думал, ты не придёшь, - сказал Тайку, садясь на софу и предлагая гостю кресло. – Свет?

- Оставь, и так светло достаточно. Я же обещал, как я мог не прийти, - Сотур плюхнулся в кресло и запоздало понял, что надо было садиться аккуратней, он услышал, как что-то внутри мебели треснуло, - прости, кажется, я…

- Оно старое, - махнул рукой Тайку.

      Сотур понял, почему полукровка сам не стал садиться в него, и попытался устроиться поудобнее. Кошка запрыгнула на софу и примостилась рядом со своим хозяином. Рука полукровки неосознанно потянулась к животному. Сотур заметил, что длинная шерсть кошки ухожена, в отличие, например, от волос её хозяина, она была хорошо расчёсана.

- Ну, мало ли, вернулся домой, понял, что сглупил… - продолжил Тайку.

- Нет уж, - фыркнул Сотур в ответ. – Не отвертишься теперь.

- В..в смысле? – Тайку принялся напряжённо размышлять о том, что же подразумевал воин. Сотур, видя напряжение на чужом лице, тихо рассмеялся.

- Я ни разу не считал всё это глупостью.

      Тайку слегка покраснел, в голове его пронеслось всё, что подразумевалось под «этим». Внезапно полукровка подскочил:

- Я же ничего не предложил тебе! Может, ты есть хочешь? И-или пить что-нибудь? – Сотур и кошка наблюдали за тем, как мечется по свободному пространству хозяин дома, - У меня только вино есть… было, вроде бы. Может, фрукты?

- Не суетись, - Сотур примерился и поймал за руку мельтешащего мужчину, потянул на себя, и Тайку почти упал на него. Полукровка ненадолго замер, потом всё-таки выпрямился. Он сидел на коленях воина, прямо глядя на него, несколько даже возмущённо, но покрасневшие щёки всё равно выдавали его.

- Я серьёзно, - притворно надулся Тайку. – Ты же мой гость.

- Ну, хорошо, неси фрукты, - вздохнул Сотур. На самом деле, он и правда был голоден, однако о природе своего голода, воин Тайку говорить пока не хотел, боялся спугнуть.

      Полукровка в ответ улыбнулся, кивнул и, поднявшись, помчался на кухню, предусмотрительно не закрыв за собой двери. Сотур же с огорчением подумал, что лучше бы Тайку так и сидел с ним, но, с другой стороны, воин решил, что это даже к лучшему – он не мог гарантировать даже себе, что смог бы долго сдерживаться.

Кошка смотрела на него, будто желая сказать: «Знаю я, чего ты хочешь, человек. Не распускай руки – я слежу за тобой». Мужчина тут же фыркнул в ответ на свои мысли – одного параноика в их тандеме хватало более чем.

      С кухни послышался шум, будто, что-то упало.

- Помощь нужна? – крикнул Сотур.

- Я сам! – донеслось из кухни.

      Воин заставил себя сидеть на месте – не стоило в первый же день нарушать так много правил. Тайку слишком хотел быть для него радушным хозяином, но он не так уж часто принимал гостей, потому очень волновался. Полукровке нужно было время, чтобы привыкнуть к присутствию Сотура в его доме, его крепости, а воин мог лишь дать ему это время.

      Тайку, и правда, волновался. Он понимал, что слишком нервничает, более того, нервничает зря, но ничего не мог с собой поделать. Оказавшись так близко к Сотуру, мужчина снова испытал давно забытые чувства – не только всё то, что и раньше к нему испытывал, но и желание. Теперь, находясь в безопасности, он снова перестал контролировать себя, и, вполне ожидаемо, пожелал большего, чем просто объятия. От мыслей Тайку покраснел ещё больше и случайно опрокинул тарелку с яблоками – к его величайшему сожалению, это были единственные фрукты, которые он обнаружил у себя.  Из комнаты послышался голос Сотура, но Тайку быстро заверил его, что «САМ» справится, тут же кинувшись подбирать разбежавшиеся по полу яблоки.

      Тайку не знал, с чего вдруг почувствовал всё это к мужчине. Ладно ещё, привязанность, благодарность, некоторое доверие, но вот желание… Он знал, что такого рода отношения бывают, более того, знал, как это происходит, но, в данном случае, это всё совсем не помогало. Тайку боялся, как к этому может отнестись Сотур. Хотя, судя по всему, воин тоже к нему что-то испытывал. Но было ли это то же самое, что и у полукровки, Тайку не знал. А потому решил, во что бы то ни стало, держать себя в руках. Хотя, несмотря на то, с какой решимостью он об этом подумал, чуть позже, лишь переступив  порог комнаты, Тайку замер. В его голове пронеслась паническая мысль: «он всё знает!».

      Видя, что полукровка замер в дверях с тарелкой яблок и как-то странно смотрит на него, Сотур было решил, что Тайку уже жалеет, что пригласил его. Но этой мысли полукровка развиться не дал. Он, насколько мог, решительно прошёл в комнату, поставил тарелку на тумбу, после чего быстро сел на софу. Во взгляде, который Тайку кинул на воина, Сотур увидел что-то смутное, острое и даже немного болезненное.

      Пока оба собирались с мыслями, воин взял яблоко из тарелки – оно выглядело так, будто его хорошо поваляли по полу. Сотур раздумывал, пока не торопясь откусывать, но, когда полукровка отвлёкся на кошку, которая свалила что-то с каминной полки, воин быстро протёр фрукт рукавом.

- Я должен тебе сказать, - всё-таки нарушил тишину Сотур, это было главным, что он сегодня хотел прояснить, раз уж непринуждённого разговора у них пока не получалось, - я помолвлен. Уже около года.

      Тайку посмотрел на него. В его глазах снова промелькнуло что-то смутное, похожее на растерянность.

- Вот как, - в голосе слышалось плохо скрытое разочарование.

      «А чего я ждал?» укорил себя Тайку. В груди неприятно кольнуло. Видимо, и правда чего-то ждал. Но ведь воину было уже больше тридцати – ему нужна была семья. Нормальная семья. Дабы поддержать беседу, полукровка без особого интереса спросил:

- Кто она? – Тайку старался придать голосу твёрдости, но он всё равно звучал тихо.

- Дочь купца. Я её не видел никогда, наши родители сами всё решили. Я был не против тогда, но сейчас… - Сотур замолчал, обдумывая дальнейшие слова.

- Сейчас? -  Тайку пристально смотрел на воина, кажется, даже не моргая.

- Я планирую расторгнуть нашу помолвку, - продолжил Сотур, ловя взгляд полукровки, будто гипнотизируя, улавливая любое выражение, что могло появиться в нём.

- Но почему? – Тайку был сбит с толку поворотом разговора. Он, было, подумал, что ослышался.

- Теперь у меня есть причина для отказа – это ты, - спокойно пояснил Сотур, наконец, найдя слова. Тайку, видимо, снова не в силах усидеть, подскочил.

- Но... Но ведь я не смогу дать т-тебе семью, я.. я ведь не могу родить детей и всё такое, твои родители точно не одобрят это, - Тайку снова волновался, краснея, он пытался ещё что-то объяснить. Сотур уже знал, что с этим делать - он подошёл ближе к полукровке, положив руку тому меж лопаток, притянул его к себе, успокаивая:

- Что у тебя за представления? Ты теперь моя семья. Я буду дураком, если просто соглашусь с ними.

- Ты потеряешь статус, будет большой скандал, - шепча Тайку прижался к воину теснее.

- Я знаю, - Сотур свободной рукой провёл по волосам полукровки, нащупав в них пару колтунов, решил, что займётся этим позже.

      Тайку прикрыл глаза - очень давно никто не гладил его по волосам, не обнимал так крепко. Мужчины какое-то время стояли в тишине, просто наслаждаясь теплом друг друга и обдумывая каждый своё, пока полукровка не сказал тихо:

- Это будет шумно, родители будут обижены на тебя, они точно не примут твой выбор. Прославишься на весь город. Не пожалеешь? - задавая вопрос Тайку слегка отстранился, внимательно заглядывая в синие глаза.

- Нет, - твёрдо ответил Сотур.

      Он уже знал, что ему предстоит тяжёлый разговор с родителями и с родными той девушки, которую он год назад так скоро согласился сделать своей невестой, лишь бы от него, наконец, отстали, но на которой, к счастью, не успел всё-таки жениться. Он, конечно, извинится перед ними, но сейчас мужчине думать об этом совсем не хотелось.

Название: "Реквием по иллюзии"
Содержание: драббл на песню Канцлер Ги - REQUIEM AD ILLUSIA
Songfic, дарк и повествование от первого лица.
767 слов.

Ссылка на работу на фикбуке: https://ficbook.net/readfic/6654406

Только увидев этот домишко, я понял – притон. Обшарпанный, неприметный среди таких же серых – крыса в канализации. Дорога – сплошная грязь, асфальтированная дорога оборвалась, когда я свернул сюда. При свете дня я бы не обратил внимания даже на это место – все здания похожи, как трупы, давно прогнившие до костей - черты их лиц стёрты. Но сейчас по звукам и запахам можно вычислить нужную мне постройку. Мои слух и обоняние всегда были острыми, и, нередко, как сейчас, я жалел об этом. У единственного подъезда, на лавках и рядом с ними, расположилась местная компания – молодые совсем, а уже гниют. Они смотрят на меня, кто с удивлением, кто с отвращением, кто с равнодушием – я здесь явно лишний, лощёный хмырь, позёр с тростью – да, пожалуй, так и есть. Они смотрят и ещё не знают, как на моё появление реагировать – может, их смущают шрамы на моём лице, может, костюм позапрошлого века. Пока они в замешательстве, я прохожу мимо – не намерен задерживаться здесь дольше, чем нужно. Я лишь хотел взглянуть на своё творение – убедиться, что был прав. И я, чёрт возьми, был прав. Давненько это было – почти сто лет назад. То был первый и последний раз, когда я вложил душу в куклу. О, больше я подобной ошибки не совершал.

Он смотрел на меня преданно с первой минуты. Надежда, любовь, вера – все эти глупости – а, главное – наивность – он весь будто бы состоял из этого. Чью душу впитал тот камень, который я использовал при его создании? Похоже на душу младенца или глупца. Я с первых минут понял, что совершил ошибку, но вот её глубину осознал не сразу. Этот мир сожрёт его, сломает эти крылья – и это я заставил его ожить. Все остальные поделки остаются всего лишь вещами, выполняющими приказы. Я тогда был поглощён созданием чего-то иного, я был полон тщеславия и напрасных амбиций – и я создал его.

Облезлый, полутёмный подъезд, исписанный бессмысленными надписями, укутал меня затхлостью, и крысами запахло сильнее. Шаг, ещё – ступени отвечали тяжёлой поступи трости – нога совсем разболелась и не желала слушаться. Этажа в здании всего два, зато коридоры длинные. Иду на звук гогота, что доносится со второго этажа.

Он не разговаривал – не умел, только глупо улыбался, глупо радовался всему, что видел, ходил за мной хвостом и совершенно не слушал приказов – хотя понимал, что я ему говорю. Он весь был белый, как чистый лист – он был будто бы пародией на человека, слишком красивым и слишком наивным. Нежная кожа, почти бесцветные глаза, он стал выше меня за пару недель, хоть потом и перестал расти, белые волосы – я хотел их раскрасить позже, но передумал. Он не был похож ни на женщину, ни на мужчину – просто кукла. Так тогда мне казалось. Было любопытно, на сколько хватит энергии – все прежние творения выдыхались рано или поздно, замирая в оцепенении до тех пор, пока я их не заведу – словно часы. Они и работали как часы. Он был другим.

Душный дым, дверь затворена неплотно, гогот и смрад. Со стуком дверь ударилась о стену – распахнулась, пуская меня. Никто не обратил внимания – они были слишком поглощены дурманом и зрелищем. Удар, стон, чей-то пьяный смех – я не хотел знать, но знал. Я не хотел приходить, но пришёл. Я не заметил, как растолкал толпу – на деле троих человек, но в маленькой прихожей они заняли всё пространство. Кажется, кого-то даже сбил с ног.

Вдох. А ты по-прежнему нем.

Я не придумал тебе имени – никогда не давал имён куклам. Ты выбрал имя себе сам. Вычитал ты его или услышал. Не важно – ты так и не заговорил. Написал на клочке бумаги – ты просил, чтоб я называл тебя по имени.

- Широ, - повисло в воздухе. Ты смотрел на меня. Я не знал, хотя и догадывался. Нет. Всхлип, и я не смог больше бездействовать. Мрази – всё, что пронеслось в голове, прежде чем я сорвался. Ты был моим вдохновением и самой большой ошибкой.

Я так ошибся, когда решил создать тебя способным чувствовать. Ты был так предан мне, и так предан мной.

Синяки, порезы, сросшиеся переломы, ожоги – сотня лет расписала тебя, как стены в этом подъезде. Весь ты – пепельно-белый, больше не чистый лист. Взгляд блуждает одурманенный. Ты сидишь, ты смотришь. Ты нем и глуп, наивен, доверчив. Ошибка. Но ты улыбаешься мне. Разве ты не знаешь, что это всё – моя вина?! Ты знаешь.

- Пойдёшь? – спрашиваю хрипло, переступая через тело.

И ты киваешь.

- А если я убью тебя?

Не смотри на меня так.

- Посмотри, кем ты стал, - опускаюсь на колени рядом с тобой.

Хочется освободить тебя, и я вынимаю нож. Ты видишь его, но не дрожишь. Всё ещё помнишь меня, доверяешь. Зря. Я не таков, каким ты меня видишь. Но ты веришь мне, и я не могу ничего с этим поделать.

Ошибка.

Твоя кровь такая же красная, как у людей?..