Они мне обещали...
Встреча настанет в срок
Когда, провожая в дали..
Ты сложишь к вершинам оброк.

И я воротившись обратно,
Увижу как вырос мой сын
А ты с золотыми кудрями
В ночи напеваешь мне сны

И вот возвратился с боя
Но нет за порогом семьи
И к горам явился я с воем
Правосудие кровью вершить.

Ввысь уходящая гора тянет за собой взгляд, - по ту сторону стекла вьюжится Хель, - а над ним гигант протыкает вершиной налитое свинцом небо. И так вдохновенно...
- БОООООГИИИ! - ...он сложил такую вису. Криком множества звериных голосов.
Титаны угрюмо взирали с высоты на измазанное в глине лицо, на потрескавшиеся дрожащие губы и злобный взгляд, призывающий их к ответу. Но горы молчат - им не до людских сердец. Даже столь жаждущих.
- БИТВА НЕ СОСТОИТСЯ! - рявкает черноголовый с подветренной стороны, складывая свои крылья. Но воин, сжимая боевой колун, свирепствует, рыча:
- Тогда я бросаю им не вызов! А призываю прогуляться по острову! - Удар колуна по нагрудной броне врезался с криком с подножия к самой заснеженной шапке, где, казалось бы, отдельно от зеленеющего леса, Хельхейм раздувался в ветрах. Именно там он заметил Гигантов, бросивших на него свой пустой взор...
- ДА БУДЕТ ХОЛЬМГАНГ! - Ворон вскриком бросился прочь, разнося весть по округе, как самый первый и важный свидетель несокрушимости человеческой души.