мне сказала седая цыганка:

твоя лошадь в овраге лежит,

угольки её глаз, как цигарка

дотлевают, цепляясь за жизнь.

и теперь мимо клубов и баров,

я хожу, озираясь тайком,

и уснувшую, пьяную падаль,

собираю, в надежде на то,

что среди этих герпесных сучек,

мефедроновых тварей и шлюх ,

неустроенный внутренний кучер,

обретёт свой покой и уют.