« Совсем больная и так, я почувствовала снова этот приступ отчаяния; я легла на балконе на голые доски…
Вышел Лев Николаевич, услыхав, что я шевелюсь, и начал с места на меня кричать, что я ему мешаю спать, что я уходила бы. И я ушла в сад и два часа лежала на сырой земле в тонком платье. Я очень озябла, но очень желала и желаю умереть. Если б кто из иностранцев видел, в какое состояние привели жену Льва Толстого, лежащую в два и три часа ночи на сырой земле, окоченевшую, доведенную до последней степени отчаяния, — как бы удивились добрые люди!»

«Я так часто нахожусь в одиночестве со своими мыслями, что необходимость писать в своем дневнике возникает вполне естественно... теперь я снова здорова и не беременна - меня пугает, как часто я была в таком состоянии. Он сказал, что для него молодость означает «возможность достичь всего». Для меня [...] разум говорит мне, что я ничего не хочу или не могу сделать, кроме ухода, еды, питья, сна, любви и заботы о муже и детях, и все, что я знаю, - это какое-то счастье, но почему я чувствую себя такой несчастной все время и плачу, как вчера? Я пишу это сейчас с приятным волнующим чувством, что никто никогда не прочтет это, поэтому я могу быть совершенно откровенна с собой […]».
 

«Я служила гению почти сорок лет. Сотни раз я чувствовала, как во мне пробуждается моя интеллектуальная энергия и всевозможные желания - стремление к образованию, любовь к музыке и искусству... и снова и снова я подавляла и душила эти желания... все спрашивают: «но почему такой бесполезной женщине, как ты, нужна интеллектуальная или художественная жизнь?». На этот вопрос я могу только ответить: «я не знаю, но вечно подавлять ее ради гения - большая беда.»

Это цитата взята из дневников Софьи Андреевны Толстой, правнучки первого министра просвещения П. В. Завадовского и супруги Льва Толстого. 
Эта несравненно невероятная женщина пережила множество горестей в своей жизни, но до конца старалась быть верной своему мужу. Ужасному, отвратительному, жестокому, хоть и гениальному мужу. 
Она родила ему около 13(!) детей. Она настолько уставала быть в состоянии беременности, что пыталась вызвать выкидыши с помощью падения с высоты или же горячих обжигающих ванн. Но Толстой лишь сильнее призывал ее рожать ему детей. А когда те умирали, то он особо не горевал. Он часто принижал женщин, недооценивал свою жену и дочерей.
Я не хочу вызвать хейт в сторону Л.Н. Толстого. Я просто хочу немного рассказать о том, что не рассказывают на уроках литературы и истории.