Спешу я, утомясь, к целительной постели,

Где плоти суждено от странствий отдохнуть, -

Но только все труды от тела отлетели,

Пускается мой ум в паломнический путь.

Потоки дум моих, отсюда, издалека,

Настойчиво к твоим стремятся чудесам -

И держат, и влекут изменчивое око,

Открытое во тьму, знакомую слепцам.

Зато моей души таинственное зренье

Торопится помочь полночной слепоте;

Окрашивая ночь, твое отображенье

Дрожит, как самоцвет, в могильной темноте.

Так, ни тебе, ни мне покоя не давая,

Днем тело трудится, а ночью - мысль живая.