«Ты не понимаешь меня».
Между не понимаешь и считаешь манипулятором, эгоистичным симулянтом огромная разница.

- Меня никто не полюбит.
- В море жизни полно рыбы (максимально уклончивый ответ, который пришел в голову).
- Но я птица среди рыб.
Фраза приравнивается к «я такой особенный».

«Я такой особенный, потому что у меня БДР».
В международной классификации такой диагноз отсутствует, зато «Мне диагностировали БДР» звучит лучше, чем «У меня депрессия». Все люди просто люди, а у меня БДР.

«Я живу с братом-тираном».
Зачем жить с тираном? Можно жить с матерью. Но с ней не интересно, потому как нет нужного накала страстей, она не всекает, когда поведение требует. Плюс демонстрировать синяки и показательно страдать от физического насилия – это способ чувствовать свою особенность, быть не таким, как все.

«Мне так плохо, что никакие конфетки не помогают».
Потому что не изобрели конфетки, которые надо принимать неделю, а потом три недели бухать. «Алкоголь – единственное, что держит меня на плаву». Каждый раз вспоминаю Леонов «Трезвый подход». Если Талого послушать, то выходит, когда медицина бессильна, сразу выдается направление в ближайший алкомаркет. Ни одному врачу не говорит, что конфетки не помогают, потому что заменяет их на алкоголь.

«Я сам не справляюсь».
 Да. Поэтому не логично менять врачей. Не логично скрывать, утаивать, придумывать состояния. Не логично придумывать и ставить самому себе диагнозы, выискивая, что страшнее звучит, игнорируя показатели. На практике же меняет врачей как можно чаще, а то они быстро просекают, что в поисках не лечения, а внимания и совместного размазывания соплей (до сих пор не втыкаю, как он врача на деньги развел?).

«Меня чуть к настоящим суицидникам не засунули!»
Человек палится в формулировках и не замечает.  Рассказ, который слышали и читали все, как его чуть в дурку не запихнули и не применили всю карательную медицину разом, направлен против врача, которому опыт позволил мгновенно сообразить, что за пациент и как нужно его лечить. Все поверили словам Талого, и никто не стал думать и задаваться очевидными вопросами. В итоге море сочувствующих и сопереживающих, слов поддержки, внимания, восхищения силой духа и стойкостью. Но никто из «неравнодушных» не видел, как Талый пьяный и испуганный захлебывался слезами и паниковал, что так «неудачно попался».

Натура Талого протестует против того, что он обычная серая масса, что он такой как все, что в нем нет ничего. Неспособность принять себя без прикрас, трезво и непредвзято взглянуть на поведение, подталкивает к созданию все новых, максимально оторванных от реальности образов, зато каждый из них максимально льстит ему же. Его эго велико, но ранимо, любой «удар» воспринимается как катастрофа и конец, и чтобы обезопасить себя, все болезненные и неудачные ситуации в голове переигрываются в его пользу и выдаются за истину. Реальность и фантазия сталкиваются, фантазии и образы требуют постоянного подкрепления, на что расходуется большая часть сил, в результате образуется истощение и настоящие припадки и срывы. За ними идет краткий миг просветления, а потом все сначала до полного изнеможения по одному сценарию: «Все люди одинаковые, один я разный. И гениальный. И вообще, я птица среди рыб».

«Ты от меня отдаляешься». Никогда близка не была.