Пока я стою здесь, сотни людей умирают и сотни рождаются, где-то загораются и гаснут огни, море набегает на литораль и снова отступает. Кто-то танцует на старой брусчатке под музыку, доносящуюся из кофейни; кто-то плачет, в отчаяньи цепляясь за собственные плечи; кто-то любит без памяти, и кто-то ненавидит, сжимая зубы. Чьи-то огрубевшие руки сплетают веревки в сети, сколачивают доски старых мостов и пирсов; кто-то со стершимися линиями судеб на пальцах легко прикасается к струнам; камни под сводами пещер не выдерживают и раскалываются на части; расцветают подсолнухи; тают снега; высыхают реки; загораются маяки. В этом и есть моё бессмертие и вечная жизнь: я в каждой улыбке, в каждом танце и взгляде. В каждом порыве ветра, проходящего сквозь меня, пока я жив, и в том ветре, который однажды заберёт меня с собой. 

Во вселенной нет добра и зла, нет причин и нет справедливости. Есть только удача и надежда, есть только жизнь - не разрушаемая и созидаемая снова, а текущая, изменяющаяся, обновляющаяся. Есть только мир, который вращается быстрее, чем ты знаешь и думаешь, но всё всегда случается правильно, потому что иначе и быть не может.

Как только моё желание возобновить записи в дневнике докатилось волной до моих рук, как тут же обнаружилось, что все графоманские труды моей бурной юности потеряны, а мироздание намерено послать меня примерно в том же самом направлении. Ладно.