Этой ночью луна светила особенно ярко...

Он спал, повернувшись ко мне спиной и свернувшись в клубок. Я смотрела на его рыжие волосы, освещаемые лунным светом, на его периодические подёргивания во сне, и мне становилось невыносимо больно на душе. Я не понимала, как Бог допустил такое...

Шли третьи сутки. Мы уже почти добрались до заветной вакцины. Из укрытий был только этот разваленный дом. Зомби сюда не заявятся. Люди тоже. Тут мы и устроили ночлег...

Кожа на левой половине его тела стала бледно-серой, вены темнели и взбухали, кожа на челюсти с той же левой стороны отмирала и жутко чесалась. К сегодняшнему вечеру он почти всю её счесал так, что проглядывавшие зубы уже находились на открытом воздухе.

Я и представить себе не могла, как он мучается морально и физически. Физически - от невыносимой боли, сильного зуда и отмирания тканей своего тела одной за другой. Морально - от осознания полнейшей безысходности. Либо быстрая смерть от пули в голову, либо превращение в монстра, которому плевать на то, кто перед ним, которым правят полностью животные инстинкты. 

Сильнее всего я переживала за его сердце, ведь большая часть (несмотря на расположение посередине грудной клетки) находится всё же в левой половине тела. Я чувствовала, что сейчас творится в этом сердце, сколько боли оно в себе таит.

Он запретил мне подходить к себе близко и тем более прикасаться. Он хотел оградить меня от заражения. Но сегодня я не выдержала. Мне от всей души хотелось хоть слегка заглушить его боль. Я придвинулась к нему сзади, положила руку ему на плечо и уткнулась в его спину носом. Он вздрогнул и проснулся.

- Что ты делаешь? - спросил он сквозь сон.

- Прости, что разбудила. Сейчас лишь сон заглушает эту невыносимую боль.

- Не трогай меня. Пожалуйста. Я не прощу себя, если заставлю тебя через это проходить.

- Мои руки в перчатках, а спина твоя не разлагается. Так что не беспокойся обо мне... Пойми, мне невыносимо смотреть на твои муки и при этом даже не попытаться хоть немного поддержать тебя. Не могу я так.

- Главное - чтобы ты не заразилась этой дрянью. Ни в коем случае... Не следовало тебе идти со мной. Невероятной опасности себя подвергаешь.

- Я тебя не оставлю. И не позволю через весь этот ужас проходить одному... Ты выживешь. Ты снова станешь собой, человеком, каким был до этих поганых дней. Мы обязательно доберёмся до вакцины, слышишь? Я верю в это. Всеми фибрами души.

Он положил свою пока что здоровую руку на мою, крепко сжал её.

- У меня будет к тебе просьба... Пообещай, что выполнишь.

- Говори.

- Если будет поздно, пообещай, что сделаешь это сама... Всадишь мне пулю в башку.

Я озадаченно поднялась, села и вопросительно посмотрела на него.

- Так надо. Если не успеем... Лучше, чтобы это сделала ты, чем кто-то другой.

Немного подумав и тяжело вздохнув, я ответила.

- Обещаю... В крайнем случае я это сделаю.