Иногда ловлю себя на мысли, что хотел бы влюбиться до беспамятства, но понимаю, что с одной стороны я слишком рационален и замкнут, а с другой бессрочно вписан в ряды странноватых зануд, с которыми лучше дружить.
Переход из сна в сон - бечконечное путешествие по кошмарам, связанным словно ходы в муравейнике, где на чертовом дне залегает самый тучный и безликий из них. Опыт слущивается лаковой шелухой, не оставляя ни звуков, ни образов, но преподнося взамен страх, холодный и липкий, и я просыпаюсь взмокшмм и обессиленным как не спасенный проплывающими мимо рыбаками утопленник.
Мыл квартиру в стерильных хирургических перчатках потому что других просто не было. Чувствую себя человеком, совершившим в условиях карантина нечто кощунственное.
Апатия, давящая гранитной плитой. Мне нужно встать и погладить рубашки, но я почти готов смириться и водрузить на себя любой не мнущийся элемент. Избегание. Отражающих. Поверхностей.
Приятным дополнением в копилку собранных в безумии образов, конечно же, стали попутчики. Я не имею привычки знакомиться в поездах, но разговоры об охоте, гончаках и настойке из родиолы напомнили мне об отце, которого я потерял очень и очень давно.
Моя девочка выросла, и все мои чувства выросли вместе с ней, оставив после себя лишь пресно-горькие плоды сожаления и отрешенный взгляд на то, что прошло. Я никогда не стремился бессмертить ушедшее, и оно не становится для меня багажом.
Я ожидал от этой поездки чего угодно, но спектр моих эмоций ограничился равнодушием к происходящему и сорванными мышцами рук. Москва оказалась неприлично пустой, а пункт назначения сотканным из лоскутов одеялом. Сознание цепляется за накопленные в опале пейзажи, рождает азарт соответствия, и я проигрываю в этой нелепой игре.
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.