Почему-то тема отношений всегда была для меня табу в плане обсуждения, даже с друзьями. Дело не в том, что счастье любит тишину. Наверное, дело даже не в том, что я научилась отделять себя от отношений и не быть в созависимости. Тем не менее, я почти никогда не обсуждаю личную интимную жизнь и не обсуждала раньше. Возможно, в моей голове это приравнивается к чему-то, в чём участвуют только двое, а третий, даже слушатель, будет лишним. Даже после окончания отношений я не спешила обсуждать с кем-то, что там всё-таки было за закрытыми дверьми. Может, мне было не с кем. Подруга когда-то очень активно вовлекала меня в её личную жизнь, советуясь по каждой ссоре. Ни к чему хорошему это не привело. Ведь я выступала судьёй, адвокатом, присяжными, пытаясь выслушать обе стороны и перефразировать их понятно для участников конфликта. Предвзятый судья или скорее адвокат подруги. Слишком большая ответственность для третьего лишнего. 

           Или это просто чувство полноценности даже наедине с самим собой. Иногда мне кажется, что другим будет неловко слушать об этом. Скорее, мне будет неловко рассказывать и делиться этим. Вдруг поняла, что я не сильно изменилась. Хотя когда-то боялась, что не смогу вновь стать самой собой и обозлюсь на мир, став подозрительной, мнительной и истеричной. Да, я наконец-то научилась видеть свои личные границы, научилась видеть своё «я». Но я всё также остаюсь спокойной, доверяющей и надёжной. Мне кажется, сейчас я действительно расцветаю, пусть и не обращаю на это внимания. И не сказать, что это всецело моя заслуга. Нет.

            Мне стыдно, что сейчас я не могу поставить любовь смыслом жизни и первой в приоритете, но это всё ещё что-то очень значимое и драгоценное для меня, что-то, что наполняет меня и занимает огромное место в сердце. Просто... я у себя всегда буду ценнее. Мне стыдно, что однажды я выбрала не любить, а быть любимой. Мне стыдно за сомнения. Мне стыдно, что я заново учусь показывать чувства и говорить на языках любви, понятных другому человеку. Да, мне стыдно, что я больше не могу быть чужим слугой и смиренно поклоняться. Но разве это делает мои чувства не искренними и менее сильными?