Подавление гнева всегда было для меня чудовищнейшим по своей разрушительности опытом: мне стало легче только тогда, когда я наконец научился говорить о причинах своего яростного несогласия и недовольства. 

Я и сейчас учусь, еще с тех пор как сместил центр ответственности с людей, которые, замещая мою инфернальную семью, как я надеялся, возьмут на себя заботу обо мне, (потому что такая уж была у меня ментальность) на себя

Твой страх перед гневом и требование постоянно достигать гармонии и блисса мне и до сих пор непонятен – если больно, то больно, нет?