Пустота была прежде, чем явился Эру и создал себе великий и прекрасный чертог в её неизмеримом и безграничном пространстве; сотворил Айнуров, что были первым плодом дум его и были с ним прежде, чем было создано что-либо другое; пели и играли Великую Музыку перед ним и троном его высоким; до того, когда он обратил музыку в небывалой красоты, коей они никогда не видели, видение и явил его Айнурам; и они, возлюбив мир, представший на мгновение перед очами их, покинули дивный чертог и, в Эа сойдя, приняли обличия Детей Илуватара, задуманных им, и принялись трудиться и воплощать свои думы, волей Эру в видении им показанные; но когда он пришёл, стало всё так, как в Айнулиндалэ повествуется. 

До прихода его и сотворения им Эа; до того времени, когда Айнуры, им же созданные в его дивном чертоге, в Мир пришли, покинув чертог, любовью к миру, что в видении кратком они лицезрели, ведомы; и до начала их великих трудов; не было в Пустоте никаких садов и лесов, никаких земель и царств. Солнце и Луна, и Звёзды не ходили по небу и не озаряли землю светом своим; не играли и не искрились бликами на воде яркие их лучи, и не отражались их светлые лики в зеркалах чистых вод рек, родников и озёр, ибо Варда не помещала их ещё на небеса.

До пришествия Айнуров в Эа и до начала и конца их трудов; до времени, когда звёзды излили свет свой серебряный на тьму, накрывшую Средиземье, после пожара страшного и великого, что устроил Мелькор, опрокинув Светильники, на высоких столпах Ауле установленные;

морей, озёр и родников; не текла вода по венам земли скрытым и явленным; и не падала на землю дождями, орошая травы и цветы её росой; не поили те дожди живительной влагой землю саму.  

Не росли травы и цветы на ней, не пахли они весной душистой пряностью и мёдом; не 

проростали из тела её  

с горных плато водопадами громкими;

Меледир родился после Исхода Эльдар из Эндорэ в Аман; рожден он был от эльфийки, что происходит из народа Нолдор; имя ей было Руайни. Отцом Меледира стал эльф из Тэлери; имя его Эленор – Звёздное пламя – что показывает, что в роду у него были не только Тэлери, но и Нолдор . Имя же самого Меледира на квенья звучит так: Мэнэлдил – астроном (друг небосвода).    

 В час, когда серебряный свет Тэлпериона набирал свою силу, а сияние Лаурэлина медленно угасало... Когда природа готовилась к отдохновению... Меледир и Ариниэль гуляли по берегу моря. Ей было уже около сорока лет. Юная эллет казалась взрослой.., однако... Это было не так. Её ум, феа и тело крепли с каждым днём.., она была прекрасна, но по-прежнему оставалась нежной маленькой девочкой. 

Отец Арин хорошо помнил день, когда она уезжала из дома с няней и посланницей Варды его любимая и единственная дочь.

Айлин Эланэль (Ailin Elanel' – Англ., Ирл., или Шотл., – означает «Светлая» и Кв., – перевод «Дочь самой яркой звезды» – получила имена от Маглора: первое в 1496-м г. ЭД., второе в 7-м г. ПЭ., когда стала его женой) ~ Эллет-Нолдиэ, дочь Меледира и Фанвэйн, происходящих из народа Нолдор Амана; приёмная дочь Фэанора и названная сестра его сыновей (неофициально), возлюбленная Маэдроса и Маглора и в последствии спора между братьями жена последнего, подруга Амрода и Амраса.

Другие имена: В 1447-м г. ЭД., при рождении названа матерью Ариниэль (Ariniel' – Кв., «Утренняя Звезда»), а в 1448-м г., Манвэ нарёк её Анкалимэ (Ancalime – Кв., «Ярчайшая») ~ сие имя было даровано ей, как благословение Валар.

Рождение и Детство (1447 – 1495 гг. ЭД.) : В 1447-м году Эпохи Древ, в Эльдамаре, в городе Тирион на холме Туна; в час смещения света Древ Фанвэйн, супруга Меледира, одного из Лордов свиты Финвэ, Верховного Короля Нолдор, родила девочку с редким для эльфов цветом глаз, зелёным. Поздравить молодых родителей с радостным событием и одорить новорожденную подарками и благостными пожеланиями пришли все знакомые и друзья Меледира и Фанвэйн. Мать даёт девочке имя Ариниэль. В 1448-м г., годовалая Ариниэль была представлена Валар и Эльдар, собравшимся на празднике Манвэ, посвящённом Эру, на Таниквэтиль. Во время праздника Манвэ, взглянув на девочку с зелёными глазами и золотисто-русыми волосами, изумился, и чтобы выразить свою радость дал ей имя Анкалимэ. (Возможно Валар посчитали, про себя, что Ариниэль родилась в противовес Мириэль, умершершей после рождения Фэанора, или Нэрданэль, не сумевшей сдержать горячий нрав своего мужа). 

Родители Ариниэль жили в Тирионе мирно и счастливо, любя и лаская своё единственное дитя; тешили девочку рассказами о звёздах и о тьме, о Средиземье и об эльфах, что не пришли в Аман и остались там жить, услышанные ими от своих отцов и матерей в свои детские годы. Девочка росла счастливой и озорной. Отец безумно любил дочь и всегда баловал её.  Мать же проявляла строгость в воспитании дочери.  Ариниэль с интересом слушала и всегда просила, научившись говорить раньше, чем ей исполнился второй год, побольше рассказывать о звёздах. Сестра Меледира, Эльвэн, которой тогда было около ста лет, но в браке она ни с кем не состояла и жила с братом и его семьёй, не одобряла того, что Меледир и Фанвэйн рассказывают ей эти истории.

В 1449-м г., Фэанор, старший сын Верховного короля Нолдор, Финвэ, начинает создавать Сильмарили. Ариниэль исполняется два года, её жизнь проста и беззаботна. Финвэ позволяет Меледиру, лорду из своей свиты, проводить достаточно много времени с семьёй и Меледир, пользуясь щедростью своего короля, путешествует с женой и дочерью по Эльдамару: из Тириона семья едет в Альквалондэ, а затем снова возвращается в Тирион. Маленькой Арин, как часто любил называть дочку Меледир, очень нравилось путешествовать. С 1450-го г., когда Фэанор закончил изготовление Сильмарилей, Меледир начал обучать дочь ездить верхом на лошади. Он брал Арин на руки и усаживал её в седло впереди себя, а затем они выезжали из города и мчались по зелёным лугам куда глаза глядят. 

Девочка любила кататься с отцом и сидеть в седле впереди отца, и радовалась ветру, который развивал её золотисто-русые волосы. Но детскому счастью не суждено было продлиться вечно. Мелькор начинает опутывать Дом Финвэ, которому служит её отец, ложью, дабы посеять смуту среди Нолдор, преследуя цель захватить Сильмарили. Отец Ариниэль, поддерживающий Финвэ, чувствует угрозу для своей семьи, и получив разрешение уехать из Тириона, увозит жену и дочь в Альквалондэ. Его сестра, Эльвэн, тётя и няня Арин, остаётся жить в Тирионе. В городе-гавани их жизнь снова полна спокойствия и привычных повседневных забот. Однако Меледир стал замечать, что дочь скучает по их прогулкам и по лошади, на которой они ездили. Он придумывает для Арин новое развлечение: они ходят на пристань почти каждый день и смотрят на море, слушают песни Тэлери. И всё же печалью наполненным остаётся сердце отца.  

Ариниэль полюбила море всем сердцем. Однажды, гуляя по берегу, юная эллет услышала мелодию арфы и навсегда запомнила эту музыку. Позднее она часто приходила к озеру или к реке, долго сидела в тишине и вспоминала мелодию той арфы. Кто играл на той арфе ту музыку, она так и не узнала. Зато, когда её родители опять перезжали из Альквалондэ в Тирион, привезла с собой одну из песен Тэлери, которую постоянно напевала: «Арфа над морем». (Во время плавания Нолдор из Амана в Средиземье она тоже пела эту песню, стоя у левого борта корабля Фэанора, а рядом был Маглор.) Когда Арин исполнилось двадцать лет, (это был 1467-й г. ЭД.), девочка повторно упросила отца научить её ездить верхом на лошади.  Меледир тут же согласился исполнить просьбу дочери, а Фанвэйн сшила ей подходящий костюм, состоящий из двух частей: из платья и желета на пуговицах с брюками, и к нему прилагались сапоги. Девочка часами каталась по побережью, желая улучшить этот навык, (О том, что ей пригодится это умение в скором времени она ещё не знала.), пока золотой свет Лаурэлина не смешается с серебряным светом Тэлпериона и тогда в сумерках смешения света Древ она спешила домой. Так продолжалось и в следующие двадцать три года. 

  В 1490-м году Арин с родителями возвращается в родной город. На въезде в главные ворота Тириона Лорд Меледир подмечает большое скопление эльфов, спешащих собраться на главной площади. Он проезжает мимо них, не предавая этому значения. Проезжая по улицам Тириона, стремясь скорее попасть в свой дом, жена Меледира видит, что эльфы продолжают стекаться на площадь, бросив все свои дела. Это настораживает Меледира. Он оглядывается по сторонам и видит, что его дочери нет рядом. Девушка потерялась в огромной толпе, в которой эльфы говорили, что Финголфин с сыновьями жаждут захватить власть, принадлежащую Финвэ и Фэанору, его прямому наследнику, а Валар им в этом содействуют, и кроме того, желают завладеть Сильмарилями. Тогда-то Ариниэль впервые в жизни услышала о дивных камнях Фэанора, в коих заключен Свет Древ Валинора. 

Однако ей всё никак не удавалось пробиться сквозь толпу, увеличивающуюся в размерах. Лошадь, на которой ехала эллет, начала нервничать, громко ржать и поднялась на дыбы, в результате чего Арин не смогла удержаться в седле и упала на мостовую. В мгновение своего падения она лишь краем глаза заметила высокого темноволомого эльфа и то, как он ловко поймал её лошадь за поводья. Эльф успокоил животное и подвёл его к хозяйке. Протянув девушке руку, он помог ей подняться на ноги. Ариниэль поблагодарила незнакомца: «Благодарю вас.» Эльф улыбнулся ей и представился: «Моё имя – Маглор.» Девушка слышала это имя от отца, но он редко упомянал сыновей Фэанора. Хотя бы одного. Едва заметно справившись с волнением, эллет назвала ему своё имя: «Меня зовут – Ариниэль.» Маглор снова улыбнулся и предложил Ариниэль проводить её домой. Арин не возражала. Он посадил девушку на спину лошади, а сам, передав ей поводья, чтобы она крепко держала их, взял животное под уздцы и вывел из толпы. Лошадь вела себя послушно и ступала по каменной улице уверенно.        

Когда они пробирались сквозь толпу, то услышали, что о Финголфине сказано было теми же эльфами, что Фэанор замышляет изгнать его и его сыновей из Тириона, взяв под контроль отца, Финвэ. Сердце Арин наполнилось сомнением. Эллет вдруг побледнела. Перед глазами девушки возникло тёмное облако. Облако сгущалось и становилось больше, и поглощало свет. Ариниэль невольно вскрикнула, потому что ей стало страшно и в тот же миг ужасное видение исчезло. Девушка обнаружила, что находится в городе и что толпа, постоянно зажимающая их в плотное кольцо, осталась позади. Её испуганный взгляд пал на эльфа, который вёл её лошадь. А перед ними в блеске смешанного света раскрывалась свободная и просторная улица. До дома Лорда Меледира, где жила Ариниэль, оставалось дойти совсем немного. Потрясенная увиденным, в неожиданно накрывшем эллет темой, видении Арин захотела пройтись пешком. 

 Макалаурэ тоже слышал слова, сказанные Нолдор о его отце и не мог поверить, что сказанное ~ правда. Он верил отцу и был уверен, что Фэанор на подобное не способен. Однако, усомнившись в своей уверенности, эльф глубоко вздохнул. Задумался. Ушёл в себя и погрузился в воспоминания. 

Первая Эпоха
~1 ~ Пробуждение людей. Приход Дома Финголфина и Дома Финарфина в Средиземье. Ариниэль 54 года, Пробуждение людей проходит мимо неё. 
~5 ~ Спасение Маэдроса Фингоном с Тангородрима. Маэдрос отрекается от власти. Королём всех Нолдор-изгнанников становится Финголфин. Айлин (Ариниэль)  четыре года тосковала по Маэдросу, ведь после расставания они продолжали общаться. Маглор к её тоске по его брату относился спокойно. Айлин не знала, где он и что с ним. Маглор ухаживает за ней и утешает девушку. Они постоянно находятся вместе и он делает ей предложение. 57-милетняя Айлин соглашается стать женой Маглора. 

~7 — Ссора между Карантиром и Ангродом. Первый Дом уходит на восток Белерианда. Айлин 59 лет;об этой ссоре слышала и видела. Вышла замуж на Маглора.

~20 — Праздник Воссоединения, Мерет Адертад. Айлин72 ГОДА. Присутствовала с мужем.

~50 — Улмо является во сне Финроду и Тургону. Финрод начинает строить Нарготронд. Айлин 102 года. Наслышана об этом.

~53 — Улмо приводит Тургона в долину Тумладен. Айлин 105 лет. Наслышана.

~60 — Битва Дагор Аглареб. Начало Осады Ангбанда. Айлин 112 лет. Не участвовала.

~64 — Начало строительства Гондолина. Айлин 116 лет.

~65 — Нолдор Дома Финарфина отстраивают гавани Эгларест и Бритомбар. Айлин 117 лет.

~66 — Галадриэль рассказывает Мелиан о Сильмарилях и смерти Финвэ. Айлин 118 лет.

~67 — Ангрод рассказывает Тинголу о событиях Исхода. Тингол запрещает синдар говорить на квенья.  Айлин 119 лет

~102 — Завершение строительства Нарготронда. Айлин 154 года.

~116 — Завершение строительства Гондолина. Айлин 168 лет.

~150 — Союз Дома Феанора и гномов Синих Гор. АЙЛИН 202

~155 — Атака орков на Хитлум с севера. Айлин 207 лет

~260 — Первое появление Глаурунга на поле брани. Айлин 312 лет. 

~310 — Финрод встречает эдайн в Оссирианде ~ Айлин 362 года 

~312 — Приход Халадин в Белерианд ~ Айлин 364 года
~313 — Приход Племени Мараха в Белерианд ~ Айлин 365 лет

~~316 — Аредель попадает в жёны к Эолу в Нан-Эльмоте ~ Айлин 368 лет Наслышана

~320 — Рождение Маглора ~ 372 года Наслышана 

Эпоха Древ.

~1447г. Э.Д. ~ В Валиноре, в городе Тирион, на зелёном холме Туна родилась девочка, получившая от матери имя Ариниэль «Утренняя Звезда». ~

1448 ~ девочка была представлена Валар и Эльфам в Валмаре, в Круге Судьбы. Манвэ был очень рад и как благословение дал девочке имя Анкалимэ ~ «Ярчайшаяайя», ибо дитя сняло светом. 

~1449 ~ Фэанор начинает создавать Сильмарили, а юная Ариниэль Анкалимэ мирно растёт, играя со своей матерью и Отцом в детские игры и слушая рассказы старших эльфов о звездах и об Эндорэ, которых никогда не видела, и не подозревает о грядущих событиях. 
~1450 ~ Фэанор заканчивает изготовление Сильмарилей. Мелькор хочет завладеть ими и начинает опутывать Дом Финвэ ложью. Трехлетняя Ариниэль ничего не знает об этом, однако её родители чувствую приближение беды и из Тириона переезжают в Альквалондэ и с помощью своих друзей из Тэлери поселяются там и живут до 1490 г. 
~1490 ~ Нолдор ропщут против Валар и вооружаются. Фэанор возглавляет ропщущих. Разгорается вражда между принцами-нолдор, Фэанором и Финголфином. Фэанор угрожает Финголфину смертью. Фэанор и Финвэ отправляются в изгнание. Строительство Форменоса. Финголфин правит в Тирионе. 43-хлетняя Ариниэль Анкалимэ и её родители возвращаются в Тирион. Девушка впервые представлена Финвэ, королю Нолдор и его семье. Становится невольной свидетельницей ссоры Фэанора и Финголфина и угроз в адрес последнего. Ропот народа Нолдор против Валар её мало касается, так как отец девушки в тех событиях не участвует. 
~1492 — Мелькор ссорится с Фэанором. Мелькор скрывается от Валар и объединяет силы с Унголиант. 45-тилетнюю Ариниэль те события напрямую не касаются. 
~1495 — Омрачение Валинора. Унголиант уничтожает Древа Валар; Мелькор (отныне известен как Моргот) убивает Финвэ и похищает Сильмарили. Фэанор поднимает Нолдор на бунт против Валар. Фэанор и его сыновья приносят Клятву. Начало Исхода. Фэанор становится первым Верховным королём Нолдор-изгнанников. Резня в Альквалондэ.
48-милетняя Ариниэль вместе с другими Нолдор опечаленна новостью о гибели Финвэ. В бунте против Валар не участвует, но это событие сближает её с Маэдросом, сыном Фэанора. Однако она не принимает Клятву Фэанора, предчувствуя ужасные последствия. Несмотря на её взгляды относительно клятвы, Маэдрос продолжает общение с ней и добивается её любви. Девушка соглашается идти с ним и с отрядом его отца в Средиземье. В Альквалондэ во время резни погибает отец девушки и её мать, после ссоры с дочерью, возвращается в Тирион. Ариниэль продолжает путь. 
~1496 — Пророчество Мандоса. Финарфин и многие Нолдор из последователей его Дома возвращаются в Валинор. Финарфин становится Верховным королём Нолдор Амана. Ариниэль остаётся с Маэдросом и навсегда теряет связь с матерью. Пророчество Мандоса касается отныне и её, но исполняется для неё оно не таким жестоким способом.
~1497 ~ Мелькор возвращается в Ангбанд. Первая битва за Белерианд. Основание королевства Дориат. Нолдор достигают Арамана. Фэанор уплывает и сжигает корабли. Гибель Амрода. Войско Финголфина отправляется в Средиземье через Хэлкараксэ. Дагор-нуин-Гилиат. Гибель Фэанора. Маэдрос становится Верховным Королём Нолдор-изгнанников, но попадает в плен к Морготу. Валар начинают создание Солнца и Луны.
50-тилетняя Ариниэль переправляется с воинством Фэанора через Дренгист и видит, находясь в стороне от происходящего, как горят Тэлеринские корабли и сие деяние отражается в её сердце острой болью. Остроты к этой боли добавляет смерть Фэанора, но она лишь желала утешить Маэдроса, так как очень любила его. И приняла его новым королём Нолдор, пришедших в Эндорэ. Кроме того она в тот год впервые видит тьму за пределами Амана и звезды. Маглор признается Ариниэль в любви и даёт ей новое имя ~ Айлин Эланэль ~ «Лунный Свет» и «Дочь самой яркой звезды», Нолдиэ его принимает и отныне называет себя лишь так. 
~1500 ~ Прибытие Нолдор Домов Финголфина и Финарфина в Средиземье. Битва в Ламмоте и гибель Аргона. Первый восход Луны и Солнца. Валар скрывают Валинор за Теневыми морями и поднимают Пэлори на большую высоту.
Ариниэль, которой исполняется уже 53 года, узнаёт о прибытии Домов Финголфина и Финарфина в Средиземье по слухам. В битве в Ламмоте не участвует. Оплакивает Аргона, хоть и не была с ним близка. Наблюдает первый восход Луны и Солнца с Маэдросом в первый и в последний раз, они расстаются и у Айлин начинаются отношения с Маглором. О Валиноре в её душе остаются лишь воспоминания. 
Конец Эпохи Древ.

Видишь, над нами серое небо... 
Оно заслоняет тёмной тенью
Свет моей любимой звёзды. 
Видишь, оно становится темнее, 
Значит, скоро расстанемся мы. 
Но ты свети звезда любви!.. 
Ты свети, свети мне во тьме!

Видишь, на небе серая туча... 
Она закрывает собою звезду. 
Видишь, с ветвей падают листья;
Ветер уносит куда-то вдаль их. 
Но ты свети звезда любви!..
Ты свети, свети мне во мгле! 

Видишь, снова хмурится небо...
Льет оно слезы по нам с тобой. 
Видишь, на ветке затих соловей, 
Он не хочет о разлуке петь. 
Но ты свети звезда любви!.. 
Ты свети, свети мне в ночи!

Во время плавания Ариниэль постоянно думала о пророчестве. Оно задело её за живое. Ей казалось, что хуже, чем потеря родных, ничего быть не может. Однако тогда девушка не понимала, что ошибается. Самая болезненная потеря ей ещё только предстоит. Все, кому было предсказано, что они будут пролевать бесчисленные слезы и что Валар останутся глухи к их слезам, станут тенями, измученые муками и усталостью, для юного народа, который придёт вскором времени в Арду, заплатят за преступление кровью мужей и сыновей своих. Но у неё ещё не было ни мужа, ни сына. Однако помнила эллет о том, что Гнев Валар лежит на Доме Фэанора и ляжет на всякого, кто последует за ним. 

Она сблизилась с его сыновьями: с Маэдросом и Маглором и с близнецами ~ Амросом и Амродом. А вот Куруфин и Келегорм внушали ей страх, но больше всех эллет боялась Карантира. Братья отличались тесной дружбой и сплочённостью между собой, что среди прочих народов или друзей, либо братьев в будущем она редко замечала. Лучшими друзьями для неё стали близнецы: они много беседовали о разных вещах. К их беседам часто присоединяется Маглор. Маэдрос смотрел на это все с интересом, гадая, что же из этого выйдет. 

 ~1497 ~   воинства достигли Арамана, где обнаружилась нехватка судов для перевозки всех воинств сразу. Поочерёдно нолдор не решались переправляться, так как после слов Мандоса их охватил страх предательства. Айлин чувствовала, что что-то должно случиться. Девушка никак не могла заснуть и пошла прогуляться по берегу моря. К ней присоединился Амрод ~ младший из сыновей Фэанора.    

Многие Нолдор, особо среди воинства Финголфина, стали роптать и проклинать Фэанора, виня его в причинах всех бед. Сам Финголфин в это время провозгласил себя Верховным королём. Фэанор указал брату на беспочвенность его притязаний, поскольку Нолдор отвергли Валар и их законы (по которым Финголфин был правителем, когда Фэанора изгнали). Финголфин на это ответил, что он вовсе не отвергает закон Валар в плане своего утверждения королём. Видимая их разговор Айлин, долго не могла поверить то, что она слышала в ту ночь. Девушка решила не вмешиваться в дела старших. И даже после смерти Фэанора она никогда об этом с кем не говорила. 

Фэанор был разъярён и, увидев удобную возможность, он бросил бунтовщиков в Арамане, а сам уплыл со своим народом – так первые Нолдор вернулись в Средиземье. После высадки Феанор тайно сжёг все корабли в Лосгаре, так как опасался предательства от оставшихся подданных, если они решат послать корабли Финголфину. 

Будучи слабо вооружёнными (лишь луками), Тэлери всё же смогли какое-то время защищаться, трижды отбрасывая Нолдор Фэанора. Битва шла на пристанях, кораблях и арке ворот гавани; в ходе сражения с обеих сторон многие погибли. Одной из жертв стал отец Ариниэль, когда последовал на пристань в след за дочерью, дабы вернуть её домой, опасаясь за её жизнь. Алдарион был просто сражен, видя происходящее. Он знал характер Фэанора и знал на что он способен, но не думал, что ему удастся поднять его соплеменников на бунт и подбить на преступление (братоубийство) ведь Тэлери были сородичами Нолдор.
В самый разгар битвы Алдарион пал, сраженный Тэлеринской стрелой, но в то мгновение он всё-таки успел вступиться за дочь, оттолкнув её от себя, когда на них обрушился град стрел. Тот день надолго запомнился ей и ещё долгие годы страх и боль не покидали её сердца. Во снах по ночам пред ясными очами юной Нолдиэ разворачивалось то ужасающее зрелище. Не забываем она так же никогда о том, как и Маглор в те страшные минуты уверен её от смерти: когда Ариниэль, Потрясенная произошедшим, лишилась чувств и пришла в себя лишь тогда, когда корабль Фэанора отвалился от пристани, рядом оказался один из сыновей Фэанора ~ Маглор. Он видел, как был убит её отец и как в беспомощную девушку, лежащую неподалёку от его тела на песке, убийца продолжал направлять свои стрелы, желая с ней покончить окончательно. Эльф мгновенно сразу его кинжалом, а девушку, бережно взяв на руки, перенёс в безопасное место (на еораюль), хоть не знал может ли оно быть безопасным.
В то же самое время, в разгар битвы к гаваням подоспели первые отряды войска Финголфина, которые вёл его сын, Фингон. Они увидели, как убивают их собратьев и мгновенно вступили в схватку, сломив слабое сопротивление мореходов, не зная причин и тоже посчитав, что Тэлери специально выступили против Нолдор, по приказу Валар, желавших удержать эльфов от ухода в Средиземье. В итоге множество эльфов-Тэлери было беспощадно перебито, а их корабли оказались захвачены. После окончания жестокой резни Нолдор взошли на Тэлеринские корабли и поплыли прочь из Валинора.
Ариниэль окончательно пришла в себя, когда всё уже было кончено. Маглор был первым, кого она увидела, открыв глаза. Эллет огляделась вокруг и узрела, что корабли плывут по морю, а пристани Альквалондэ и сама гавань исчезают вдали. Когда отплыл последний корабль, на пристань вышла Иримэль; она устала ждать мужа и дочь и пошла их искать; придя на пристань, она увидела много тел, порубленных мечами и утыканных стрелами. Иримэль нашла среди мёртвых тело мужа и попросила его друга, чудом уцелевшего в схватке, помочь ей перевезти тело Алдариона в Лориэн ~ владения Ирмо ~ Владыки Снов и видений. Оттуда она больше не возвращалась, решив, что дочь её утонула в море. Дальнейшая судьба Иримэль никому неизвестна.
В 1496-м г. во время продвижения к северу, на бунтовщиков обрушилось Проклятие (Пророчество) Мандоса: оно гласило, что бесчисленные слезы прольют те, кто обрекает себя на изгнание; и Валар оградят от Валинора их, и исторгнут, дабы даже эхо рыданий их не перешло гор. Что Гнев Валар лежит на Доме Фэанора, и ляжет на всякого, кто последует за ним, и настигнет их, на западе ли, на востоке ли, а Клятва станет вести их – и предавать, и извратит самое сокровище, добыть которое они поклялись. И что все начатое ими во имя добра, завершится лихом; и произойдет то от предательства брата братом и от страха предательства. Что обездоленными станут навек те, кто несправедливо пролил кровь своих братьев и затятнал землю Амана, и за кровь заплатят кровью и будут жить вне Амана под завесой Смерти. И то хоть сама смерть и болезни над ними не властны по промыслу Эру, но умирать они станут сраженые – оружием, муками и скорбью и бесприютные души их придут тогда в Мандос. Долго им пребывать там, и тосковать по телам, и не найти сочувствия, хотя бы все, кого они погубили, просили за них. Те же, кто останется в Средиземье и не придет к Мандосу, устанут от мира, как от тяжкого бремени, истомятся и станут тенями печали для юного народа, что придет позже. Таково было Слово Валар, изреченное Нолдор Мандосом.
Большинство Нолдор это пророчество не испугало – Первый и Второй Дома, с последователями, шли в полном составе, ведомые непоколебимой волей Фэанора. Однако Финарфин и многие, следовавшие за ним (они более всех не желали идти), вернулись в Валинор и получили прощение за бунт. Финарфин стал Верховным королём над нолдор Амана, но не все из последователей его Дома вернулись. Некоторые продолжили путь под предводительством детей Финарфина, что не желали оставлять родичей из Дома Финголфина.

Эпоха древ

~Эльдамар ~ ущелье Калакирия ~ зелёный холм Туна ~ город Тирион 

~В 1447г. Родилась Нолдиэ Айлин Эланэль; при рождении от матери девочка получила имя Ариниэль ~ «Утренняя звезда», в 1448-м девочка была представлена Валар и Эльдар в Валмаре, в Круге Судьбы. Манвэ был очень рад знать, что народ Нолдор пополнился и как благословение дал девочке имя Анкалимэ ~ «Ярчайшаяайя», ибо дитя сняло светом ~ ярким и чистым, как свет Амана. 
~1449 г. ~ Фэанор начинает создавать Сильмарили. Ариниэль исполняется два года, её жизнь проста и беззаботна. Она растёт окруженная любовью матери и отца, слушая их рассказы о звездах и об Эндорэ, которых никогда не видела, и не подозревает о грядущих событиях. В 1450-м Фэанор заканчивает изготовление Сильмарилей. Мелькор хочет завладеть ими и начинает опутывать Дом Финвэ ложью. Родители трехлетней Ариниэль, Иримэль и Алдарион, чувствуют приближение беды и из Тириона переезжают в Альквалондэ, и с помощью своих друзей Тэлери поселяются там и живут до 1490 г. 
До того же года Верховным Королём Нолдор, правящим в Тирионе, являлся Финвэ; его сыновьями были: Фэанор ~ сын Мириэль, Финголфин и Финарфин ~ сыновья Индис; и были у него дочери: Финдис, Фаниэль и Иримэ. Но юная Нолдиэ тогда ещё не была с ними знакома, ибо не с дочерьми Финвэ связана её судьба.
~1490 г. ~ Нолдор ропщут против Валар и вооружаются. Фэанор возглавляет ропщущих. Разгорается вражда между принцами-Нолдор, Фэанором и Финголфином. Фэанор угрожает Финголфину смертью. В это же время 43-хлетняя Ариниэль Анкалимэ и её родители возвращаются в Тирион. Девушка впервые представлена Финвэ, королю Нолдор и его семье. В тот же день, после приёма, она становится невольной свидетельницей ссоры Фэанора и Финголфина и угроз в адрес последнего. Фэанор и Финвэ отправляются в изгнание и Фэанор строит Формэнос; правителем Тириона становится Финголфин. Отец Ариниэль поддерживает изгнание Фэанора и присоединяется к сторонникам Финголфина. Юная Нолдиэ вновь представлена ко двору короля. Однако... Ропот народа Нолдор против Валар её мало касается, так как отец девушки в тех событиях не участвует. 
Два года спустя, в 1492-м г. Мелькор ссорится с Фэанором, скрывается от Валар и объединяет силы с Унголиант. Однако Ариниэль те события напрямую не касаются. Но в 1495-м г. происходит омрачение Валинора: Унголиант уничтожает Древа Валар; Мелькор (отныне известен как Моргот) убивает Финвэ и похищает Сильмарили. До Ариниэль и её родителей об этом доходят только слухи. Фэанор поднимает Нолдор на бунт против Валар. Он же и его сыновья приносят Клятву. Ариниэль находится в толпе на главной площади Тириона и слышит все слова, сказанные Фэанором; они зажигают её сердце, как и многих Нолдор, но она не касается его клятвы. Наступает начало Исхода. Фэанор становится первым Верховным королём Нолдор-изгнанников.
В том же году, в Тирионе, на главной площади девушка знакомится с одним из сыновей Фэанора ~ Маэдросом. Между ними пробегает искра и они начинают общение. Чувства вспыхивают сильнее и жарче, так как на Ариниэль обращает внимание и Маглор ~ брат Маэдроса. Ариниэль не одобряет страшную Клятву Фэанора, но её мнение об этом лишь распаляет их страсть к ней. Нолдиэ соглашается идти с сыновьями Фэанора в Средиземье, потому что она только слышала о нём от матери и мечтала увидеть звёзды своими глазами. Братья-Фэаноринги, страстно желая исполнить мечту Ариниэль, начинают соперничать между собой за её внимание. 
Но её отец и мать не желают, чтобы их дочь связывалась с Домом Фэанора и вновь отец увозит дочь в город-гавань, где прошло её детство. В то же время Фэанор, поднявший Нолдор на бунт против Валар, подозревая последних в скрытых враждебных намерениях против эльфов, намереваясь освободить свой народ от власти Валар и преследовать бежавшего в Средиземье Моргота, чтобы вернуть Сильмарили и отомстить за отца, приходит в Альквалондэ и вступает в переговоры с эльфами-мореплавателями. 
Фэанору нужны корабли, чтобы плыть на них по морю в Средиземье, ведь Хэлкараксэ считалось непреодолимым и гибельным местом, но Нолдор не умели строить кораблей и плавать по морям; поэтому Фэанор просил их помочь ~ либо обучить его народ кораблестроительству, либо в пересечении моря. Он так же звал их присоединиться к мятежу и уйти с ними. Но Тэлери и их король, Ольвэ, отказались покинуть берега Валинора и отказали в любой помощи Нолдор, так как те были бунтовщиками против Валар.
Получив отказ, Фэанор призвал своё войско и попытался украсть суда Тэлери, но те оказали ему сопротивление и сбросили многих Нолдор в море. Тогда Нолдор обнажили мечи и напали на тэлери. В тот день в доме Алдариона и его жены Иримэль праздновался 48-й день рождения их любимой дочери. Счастливый праздник был омрачен звоном мечей и свистом стрел, доносившихся с моря, так как семья жила рядом с пристанью. Когда Ариниэль услышала, что Фэанор вошёл в Альквалондэ, то подумала, что его сыновья должны были быть с ним и не ошиблась. Эллет вышла на пристань и увидела, что между Нолдор и Тэлери началась битва. 

И многое ещё из деяний Мелькора и его главного последователя Саурона не сумело скрыться от пристального наблюдения Илуватара: случилось так, что когда Валары отдыхали от трудов и смотрели, как растёт и развивается всё, что они создали и что начали, Манвэ задал ве­ликий пир; и все Валары со своими свитами отправились туда.       Но Ауле и Тулкас были утомлены, ибо искусность Ауле и сила Тулкаса приходили на помощь всем во время трудов. А Мелькор знал обо всём, что творилось, ибо даже тогда имел тайных друзей и соглядатаев среди Майаров; и вдали, во тьме он исполнился ненависти, потому что, как и прежде, желал подчинить их себе.     

  Был также Эру свидетелем возвращения Мелькора в Арду и новых его деяний злонамеренных: Мелькор призвал к себе духов из пустошей Эа, которых ранее привлёк к себе на службу и считал, что силён. И приблизившись к Арде ближе, взгля­нул на неё сверху и, видя, что красота её умножается и что время его близко, и красота Вешней Земли еще более разожгла его нена­висть.      

 Мелькор стал тёмен, как Ночь Пустоты и когда склонился он над Землёй, в ярком свете Иллуина Валары не увидели на севере его тени, что отбрасывал он. В то время, на пиру Веш­ней Земли, как в песнях поётся, Тулкас взял в жёны Нэссу, сестру Оромэ, и она танцевала перед Валарами на зелёной траве Альмарена.       Когда Тулкас, измождённый долгими трудами и праздником, заснул, Мелькор решил, что его час настал и перешёл через Стены Ночи со своим войском, и явился в Средиземье, на его дальний север и Валары не узнали об этом.      

 Он же, воспользовавшись их неведеньем, начал рыть и строить в глубинах Земли, под Тёмными Горами, где лучи Иллуина были холодны и тусклы, могучую крепость. Эта твердыня зовётся Утумно.       И, хотя Валары пока не ведали о ней, злоба Мелькора и вредоносные пары его ненависти уже изливались оттуда, – и Весна Арды затмилась. Зелень заболевала и сохла, реки заросли тростником, а озёра забил ил, – и сделались болота, смрадные и ядовитые, где множились мухи; а леса стали темны и опасны, и страх поселился в них.       Звери пре­вратились в чудищ, рогатых и клыкастых, и оросили кровью землю.       В дни возвращения Тёмного Властелина, поселившегося на дальнем севере Эндорэ в своей крепости Утумно, далёкий безымянный остров по-прежнему оставался без внимания. Так будет до следующего мистического события, которое случится в дни Великих Древ.       А пока же сумерки протекали мирно и многие растения приспособились к полусвету и полутени, и не прекращали расти. Таким образом появились различные ночные травы, а в будущем, и цветы. Затем появились животные, которые тоже приспособились к сумеркам.       В южном море, омывающем остров со всех сторон, также появились разнообразные виды морских существ и растений. Подводные леса, горы и равнины стали домом для рыб и животных всевозможных размеров и форм.       Морю, в отличии от суши, хватало света от Ормала и морская вода, напитавшись им, протекая не только по земле острова, но и под землёй, передавала свечение речным и озёрным водам. Таким образом остров мог получать чуть больше света, чем было в начале.       Валары поняли, что Мелькор вернулся в Арду и, что он трудится снова, когда заметили, как звери превращаются в чудовищ и когда на землю пролилась первая кровь. Тогда начали они искать его укрывище.       А Мелькор, тем временем, веря в несокрушимость Утумно и мощь своих слуг, начал войну и первым нанёс удар, когда Валары не были к тому готовы – подступил к Ил­луину и Ормалу, повалил столпы и разбил Светильни.       При низвержении столпов земли разрушились, и моря вышли из берегов; а когда разбились Светильни – губительное пламя потекло по земле. И облик Арды, и равно­весие её вод и земель нарушилось, так что изначальные замыслы Валаров были искажены и впоследствии не восстановились.       

В самом начале, когда ещё ничего не было создано, был Эру, Единый, которого мы зовём Илуватар. Прежде чем сотворить мир, он создал великую и прекрасную страну, где время течёт так медленно, что кажется будто его и вовсе нет.       

В стране своей Эру построил высокий и величественный чертог. Количество залов и коридоров, комнат в нём бесконечно. Все они велики и обширны. Стены и пол сделаны из прочного и лёгкого материала – камня, сочетающего в себе сине-голубые, чёрный и фиолетовый цвета и оттенки, и обладающего зеркальным свойством. Стройные колонны возвышаются перед троном Илуватара, подперев собою потолок, имитирующий звёздное небо.       Чертог Эру мы называем – Чертогами Безвременья – ибо нет там увядания, как у нас на земле. Сады в дивной стране Эру вечно зелёные и цветущие. Источники воды не пересыхают никогда. Каждый, кто слышал музыку тех волшебных вод, хотя бы однажды, сразу вспомнит музыку морей и рек Арды, ибо из них она берёт начало своё. А тот, кто испьёт этой воды, забудет о печали и усталости, потерях и боли навечно.       В Чертогах Безвременья вместе с Эру Илуватаром обитали Айнуры — высшие существа, первые творения Эру Илуватара, созданные им до сотворения чего либо ещё. В переводе с квенья их название означает «Священные».       Чертоги Эру являются не только первоначальным домом для Айнур, но и служат последним пристанищем душ умерших людей. Но ни одному эльфу не суждено попасть туда до тех пор, пока не наступит Конец Мира и время Последней Песни, которую Эльфы и Айнуры споют перед троном Эру вместе с Людьми и тогда мир будет исцелён.       Когда Айнуры спели перед Эру три великих темы, которые он им задавал и когда они, выйдя из дивной страны с Эру в пустату, узрели видение, явленное им Илуватаром, и прониклись увиденным, и когда сотворил он Эа и они с его благословением сошли в мир, призвав с собой и других, то из Айнуров с Эру остались лишь двое.       В хоре Айнуров те Айну стояли подле Мелькора и они первыми смутились, услышав звуки музыки Мелькора и поразились его спору с Илуватаром. Они остались верны Эру и с ним наблюдают из Чертогов Безвременья за всем, что происходит в Арде.      

 Видели они Весну Арды и прекрасной им показалась она; видели пожар страшный, коий Мелькор устроил, опрокинув столпы и разбив Светильники, и печаль охватила их сердца, потому что хотели они посетить землю и повидать друзей, уведших в Арду.       Однако Эру пока не позволял им это. Он открывал им тайны, которые скрыл от Валар и Майар. Он наделил Эйлиан и Иллариона, таковы их имена, способностью видеть и ощущать скрытое. И тогда Эйлиан ощутила боль и страх всего живого, что обитало в Арде; а Илларион увидел все следы преступлений Мелькора и его свиты.

  И тогда Эру подарил ей хрустальный шар, книгу и перо, и ключ; а Иллариону он предложил лук и стрел колчан, и флакон целебной воды. И повелел войти в Эа, и пойти к Валар в ученики; усердно учиться и помогать им во всём; затем найти тот одинокий остров и превратить его в цветущий сад.      

 Эйлиан и Илларион повиновались его воле и спустились в Арду, и когда Валары уняли пожар и устроили себе новое жилище, они пришли к ним и попросились в ученики. Валары же, по началу удивились сей просьбе, но желание исполнили.       Долго и усердно учились Эйлиан и Илларион у Валаров всяким премудростям и вскоре сравлялись силами с Йаванной и Ауле, Оромэ и прочими. Подругами Эйлиан стали Ванна и Нэсса, и Мелиан, Ариэн и Вайрэ с Эстэ. Друзьями Иллариона стали Аулэ и Тулкас, Оромэ и Тилион, Олорин и Оссэ.       Однако, однажды пришло время им покинуть Валинор и отправиться на неизвестный необитаемый остров. Эйлиан попросила у Йаванны два семечка: золотое и серебряное. Йаванна исполнила просьбу ученицы и подарила ей два семечка: золотое было взято от Лаурэлина, а серебряное – от Телпериона. И ещё она подарила ей два флакона: один с золотой водой, а другой с серебряной.       Покинув Валинор, юные Майа остановились на подножии Пэлори и увидели, что Эндорэ поглотила темнота. Эйлиан взяла из сумки, висевшей на её плече, хрустальный шар и быстро нашла остров, о котором им говорил Эру. Они перешли на юго-восточную сторону восточной части Амана и стали искать способ переправы на тот остров.       На помощь им пришёл Оссэ. Он сделал из пены морской лёгкую и красивую лодку. Эйлиан и Илларион взошли на неё и, переливаясь белым серебром, лодка оттолкнулась от берега и, плавно скользя по глади моря, доставила их туда, куда они желали попасть.       Когда же Эйлиан и Илларион вновь сошли на берег, лодка осталась лодкой и стояла там, где причалила. Это Оссэ подарил её своим друзьям на память. Осмотревшись, Эйлиан поняла, что и остров окутан темнотой. Она вынула из сумки флакон с золотым дождём и поместила в него золотое семечко. Свет засиял во тьме золотыми лучами, когда она подняла правую руку над своей головой.       И в золотом сиянии они узрели, что остров и всё, что на нём есть, не пострадал от пожара. Воды океана Эккайа защитили его. Тогда Эйлиан достала из сумки второй флакон и поместила в серебряную росу серебряное зёрнышко, и дала его Иллариону. Илларион взял флакон и поднял над головой левую руку и пошли они искать место, где можно им устроить себе дом.     

  Майа прошли через западную равнину и дошли до самого большого водопада на острове. От него они пошли на восток и остановились. Там обнаружилось подходящее место, невысокое и ненизкое. Осветив его светом от флаконов, они увидели речную лощину, окаймленную лесом.       Вступили они в лес и затерялись в нём. Блуждая, не разлучались. Повернув чуть южнее, Эйлиан заметила озеро и попросила Иллариона остаться здесь. Он согласился, проложил тропинку от озёра до реки и устроил дом для их проживания.       Эйлиан же создала в доме уют и посадила сад рядом с домом. Два семечка, подаренные ей Йаванной, она посадила на маленьком холме у озера и они, вобрав в себя свет Лаурэлина и Телпериона, быстро выросли и расцвели, и засияли. И все растения, до которых дошёл свет юных волшебных древ, поднялись и продолжили расти, и расцвели ещё пышнее, чем раньше.       А после того, как Варда создала звёзды, остров и Эндорэ одинаково были ими освещены. И когда Илларион привёл на остров эльфов, потерявшихся во тьме и пытающихся спастись от слуг Мелькора, кои охотились за ними с момента их пробуждения на берегах Куивиэнэна, остров перестал быть безымянным и имя ему теперь Элэнна-ноорэ, что означает – земля, опекаемая звёздами.

1. Земля, опекаемая звёздами

2 апреля 2020, 15:13

Давным-давно, когда была сыграна Великая Музыка Айнур — Айнулиндалэ — и после того, как Эру дал Эа бытие, в мир пришли могущественнейшие духи — первейшие из Айнур, обладавшие природными силами.       

Приняли они видимые образы тех Детей Илуватара, что полюбилися им в миг видения более всех других живых существ, и взялись за труды свои. Валар, так отныне стали они называться, и с первых дней трудов началось противостояние между Мелькором и другими Валарами.

Они сооружали страны, а Мелькор разрушал их. Углубляли долины, а Мелькор равнял их с поверхностью. Вздымали горы, а Мелькор их низвергал. Наполняли моря, а он осушал их. И не было мира на Земле, нельзя было надеяться создать что-либо постоянное, ибо несомненно, какое бы дело ни начали Валар, Мелькор уничтожил бы или испортил его.       Манве призвал многих духов, великих и малых, из дивной страны Эру и они спустились на равнины Арды на помощь ему и его соратникам, дабы Мелькор не мог помешать завершить их труды, и Земля не увяла бы, не успев расцвести. Майар их зовут отныне.       Одержимый жаждой власти над Ардой, Мелькор вступил в первое сражение с Манвэ и другими и, проиграв, отступил. Он отправился в другие области, и делал там, что хотел. Однако желание завладеть королевством Арда не оставило его сердце.       У Валар же появилось много друзей, более или менее близких, могучих, как и они сами. И они трудились вместе, наводя порядок на Земле и укрощая её хаос. И тогда Мелькор увидел всё, что было сделано: увидел, как Валар ходят по Земле, приняв зримую форму, в обличье, соответствующем облику Мира, красивые и величественные, и что Земля стала для них садом наслаждений, потому что с её хаосом было покончено.       Зависть Мелькора разгорелась ещё сильнее, и он тоже принял видимую форму, но характер его, злоба, пылавшая в нём, сделали его внешность мрачной и ужасной. И он напал на Арду во всём своем могуществе и величии — большем, чем у любого из Валар — подобный горе среди моря, чья вершина, одетая в лёд, коронованная дымом и огнём, возвышается над облаками.       Блеск его глаз был подобен пламени, что иссушает жаром и пронизывает смертельным холодом. Он перемонил на свою сторону многих из Майар и свою силу связал с их силами и вновь предпринял попытку завладеть всей Ардой, ещё сильнее сжигаемый ненавистью и завистью. Но рассеяв почти все свои силы на нисших духов, примкнувших к нему, Мелькор ослабел и Валар, воспользовавшись этим, победили его. И снова привели Арду в порядок.       Однажды, в разгар битвы Валар и Мелькора, когда в очередной раз расплескались моря и реки, от морского дна откололся кусок земли и всплыл на поверхность. Но никто ничего не заметил, потому что все Валар, включая самого Мелькора, были поглощены друг другом. Остров же море отнесло далеко на юг и там он находится и поныне.       Валар, не знавшие о нём, победив и прогнав Мелькора, продолжили трудиться и, исправив то, что ещё можно было исправить, принялись за новые работы. Горы, моря, небеса и равнины не были никем населены. Да и травы и леса не могут вырасти в темноте.       Когда огни были погашены или погребены под первобытными горами, возникла нужда в свете — и Ауле по просьбе Йаванны сделал два мощных светильника для ос­вещения Средиземья, сотворённого им среди окружающих морей. Варда наполнила светильники, а Манвэ благословил их, и Валары укрепили их на высоких столпах, выше всех гор поздних эпох.       Один светильник они подняли близ севера Средиземья и назвали его Иллуин; а второй был под­нят на юге и назван Ормал; и сияние Светилен Валаров струилось над Зем­лей, и всё было освещено, и всюду царил неизменный день.       Йа­ванна посеяла, семена, которые давно создала. Семена стали быстро прорастать и тя­нуться к свсвету и поднялось множество растений, великих и малых: мхи и папоротники, травы и деревья, чьи вершины, будто горы, коронованы облаками, а корни погружены в зелёный сумрак.       И пришли звери, и посели­лись на травянистых равнинах, в озёрах и реках, и в тени лесов. Однако ни один цветок не цвел ещё, и ни одна птица не пела — они ждали своего часа на груди Йаванны; но всё бурно росло, и пышнее всего — в центральных об­ластях Земли, где свет обоих Светилен смешивался. И там, на острове Аль­марен, посреди Великого Озера, было первое жилище Валаров, когда всё было юным, и зелень казалась прекрасной создавшим её; и долго они жили в покое.       Остров же, лежащий на юге, далеко от Средиземья, оставался одиноким. Он был тёмен и необитаем, там не росла трава и не было лесов. Ландшафт напоминал морское дно. Подводные гейзеры и вулканы остыли и превратились в водопады, которые растекались по остывшей земле извилистыми реками и, заполнив водой мелкие кратеры, образовали озёра, словно некая неведомая Сила, более могущественная, чем у Валар, взяла его под своё невидимое крыло.       Так началась эпоха Светильников в Средиземье и Весна Арды, а на, пока ещё необитаемом, острове настало время эпохи Сумерек; ибо свет Ормала, установленного Валарами на юге Средиземья, был таким же сильным и ярким, как и свет Иллуина, но его лучи почти не достигали этой тёмной области. Лишь малая полоска севера безымянного острова была освящена отдалённым сиянием света.       Когда Светочи засияли ярко в одно время и затопили светом Эндорэ от края до края, и когда мхи и папоротники, и прочие растения дали первые плоды и семена, ветра Манвэ подхватили их и принесли часть тех семян на остров; и когда свет перелился за край, как переливается вода через край бокала, и осветил его, но лишь на одно мгновение, что ровнялось четверти дня, и тогда некоторые из похищенных ветром семян взошли; и покрыли обнажённые скалы и овраги, равнины мхом и папоротником.       Когда же свет, достигший неназванной земли, умерил свою интенсивность, некоторая часть мхов, покрывших собой остров, увяла. Однако, стоило Светильникам вновь воссиять в несколько раз ярче, и тогда, как только свет достигал острова, новые растения входили в рост, повторяя путь своих старших собратьев. И в сей раз здесь поднялись деревья и кустарники. Но животных и птиц ещё не было.       Эру, находясь в чертоге своём, за пределами Эа, наблюдал за делами Валар, восседая на высоком троне. Видел он, как они боролись с безумием Мелькора и как он ослаб, и проиграл битву. Видел, как от морского дна откололся кусок земли и всплыл на поверхность бушующего моря и как оно отнесло его далеко на юг от Эндорэ. Видел создание Светилен и бурный рост зелени.       Не укрылось от ясного взора его и то, как растения Йаванны дали первые плоды и семена и как озарные ветры Манвэ развеяли те семена по земле и их часть попала на одинокий далёкий остров. И не скрылось то, как на том острове, в мгновения приливов света на Эндорэ, когда сияние попадало на него, семена, принесённые туда ветром, тоже пошли в рост.       И окинув взглядом своим всю землю, порадовался Эру Илуватар тому, что на ней увидел. Лишь безумство Мелькора огорчало его. Эру знал, что он был изгнан Валарами из пределов Эа вместе с его свитой в пустоту и, оттуда Мелькор наблюдал за всеми делами Валар, и знал Мелькор, что закончив свои начинания, они принялись отдыхать и поселись на острове Альмарен.

И многое ещё из деяний Мелькора и его главного последователя Саурона не сумело скрыться от пристального наблюдения Илуватара: случилось так, что когда Валары отдыхали от трудов и смотрели, как растёт и развивается всё, что они создали и что начали, Манвэ задал ве­ликий пир; и все Валары со своими свитами отправились туда.       Но Ауле и Тулкас были утомлены, ибо искусность Ауле и сила Тулкаса приходили на помощь всем во время трудов. А Мелькор знал обо всём, что творилось, ибо даже тогда имел тайных друзей и соглядатаев среди Майаров; и вдали, во тьме он исполнился ненависти, потому что, как и прежде, желал подчинить их себе.       Был также Эру свидетелем возвращения Мелькора в Арду и новых его деяний злонамеренных: Мелькор призвал к себе духов из пустошей Эа, которых ранее привлёк к себе на службу и считал, что силён. И приблизившись к Арде ближе, взгля­нул на неё сверху и, видя, что красота её умножается и что время его близко, и красота Вешней Земли еще более разожгла его нена­висть.       Мелькор стал тёмен, как Ночь Пустоты и когда склонился он над Землёй, в ярком свете Иллуина Валары не увидели на севере его тени, что отбрасывал он. В то время, на пиру Веш­ней Земли, как в песнях поётся, Тулкас взял в жёны Нэссу, сестру Оромэ, и она танцевала перед Валарами на зелёной траве Альмарена.       Когда Тулкас, измождённый долгими трудами и праздником, заснул, Мелькор решил, что его час настал и перешёл через Стены Ночи со своим войском, и явился в Средиземье, на его дальний север и Валары не узнали об этом.       Он же, воспользовавшись их неведеньем, начал рыть и строить в глубинах Земли, под Тёмными Горами, где лучи Иллуина были холодны и тусклы, могучую крепость. Эта твердыня зовётся Утумно.       И, хотя Валары пока не ведали о ней, злоба Мелькора и вредоносные пары его ненависти уже изливались оттуда, – и Весна Арды затмилась. Зелень заболевала и сохла, реки заросли тростником, а озёра забил ил, – и сделались болота, смрадные и ядовитые, где множились мухи; а леса стали темны и опасны, и страх поселился в них.       Звери пре­вратились в чудищ, рогатых и клыкастых, и оросили кровью землю.       В дни возвращения Тёмного Властелина, поселившегося на дальнем севере Эндорэ в своей крепости Утумно, далёкий безымянный остров по-прежнему оставался без внимания. Так будет до следующего мистического события, которое случится в дни Великих Древ.       А пока же сумерки протекали мирно и многие растения приспособились к полусвету и полутени, и не прекращали расти. Таким образом появились различные ночные травы, а в будущем, и цветы. Затем появились животные, которые тоже приспособились к сумеркам.       В южном море, омывающем остров со всех сторон, также появились разнообразные виды морских существ и растений. Подводные леса, горы и равнины стали домом для рыб и животных всевозможных размеров и форм.       Морю, в отличии от суши, хватало света от Ормала и морская вода, напитавшись им, протекая не только по земле острова, но и под землёй, передавала свечение речным и озёрным водам. Таким образом остров мог получать чуть больше света, чем было в начале.       Валары поняли, что Мелькор вернулся в Арду и, что он трудится снова, когда заметили, как звери превращаются в чудовищ и когда на землю пролилась первая кровь. Тогда начали они искать его укрывище.       А Мелькор, тем временем, веря в несокрушимость Утумно и мощь своих слуг, начал войну и первым нанёс удар, когда Валары не были к тому готовы – подступил к Ил­луину и Ормалу, повалил столпы и разбил Светильни.       При низвержении столпов земли разрушились, и моря вышли из берегов; а когда разбились Светильни – губительное пламя потекло по земле. И облик Арды, и равно­весие её вод и земель нарушилось, так что изначальные замыслы Валаров были искажены и впоследствии не восстановились.       В самом начале, когда ещё ничего не было создано, был Эру, Единый, которого мы зовём Илуватар. Прежде чем сотворить мир, он создал великую и прекрасную страну, где время течёт так медленно, что кажется будто его и вовсе нет.       В стране своей Эру построил высокий и величественный чертог. Количество залов и коридоров, комнат в нём бесконечно. Все они велики и обширны. Стены и пол сделаны из прочного и лёгкого материала – камня, сочетающего в себе сине-голубые, чёрный и фиолетовый цвета и оттенки, и обладающего зеркальным свойством. Стройные колонны возвышаются перед троном Илуватара, подперев собою потолок, имитирующий звёздное небо.       Чертог Эру мы называем – Чертогами Безвременья – ибо нет там увядания, как у нас на земле. Сады в дивной стране Эру вечно зелёные и цветущие. Источники воды не пересыхают никогда. Каждый, кто слышал музыку тех волшебных вод, хотя бы однажды, сразу вспомнит музыку морей и рек Арды, ибо из них она берёт начало своё. А тот, кто испьёт этой воды, забудет о печали и усталости, потерях и боли навечно.       В Чертогах Безвременья вместе с Эру Илуватаром обитали Айнуры — высшие существа, первые творения Эру Илуватара, созданные им до сотворения чего либо ещё. В переводе с квенья их название означает «Священные».       Чертоги Эру являются не только первоначальным домом для Айнур, но и служат последним пристанищем душ умерших людей. Но ни одному эльфу не суждено попасть туда до тех пор, пока не наступит Конец Мира и время Последней Песни, которую Эльфы и Айнуры споют перед троном Эру вместе с Людьми и тогда мир будет исцелён.       Когда Айнуры спели перед Эру три великих темы, которые он им задавал и когда они, выйдя из дивной страны с Эру в пустату, узрели видение, явленное им Илуватаром, и прониклись увиденным, и когда сотворил он Эа и они с его благословением сошли в мир, призвав с собой и других, то из Айнуров с Эру остались лишь двое.       В хоре Айнуров те Айну стояли подле Мелькора и они первыми смутились, услышав звуки музыки Мелькора и поразились его спору с Илуватаром. Они остались верны Эру и с ним наблюдают из Чертогов Безвременья за всем, что происходит в Арде.       Видели они Весну Арды и прекрасной им показалась она; видели пожар страшный, коий Мелькор устроил, опрокинув столпы и разбив Светильники, и печаль охватила их сердца, потому что хотели они посетить землю и повидать друзей, уведших в Арду.       Однако Эру пока не позволял им это. Он открывал им тайны, которые скрыл от Валар и Майар. Он наделил Эйлиан и Иллариона, таковы их имена, способностью видеть и ощущать скрытое. И тогда Эйлиан ощутила боль и страх всего живого, что обитало в Арде; а Илларион увидел все следы преступлений Мелькора и его свиты.

   И тогда Эру подарил ей хрустальный шар, книгу и перо, и ключ; а Иллариону он предложил лук и стрел колчан, и флакон целебной воды. И повелел войти в Эа, и пойти к Валар в ученики; усердно учиться и помогать им во всём; затем найти тот одинокий остров и превратить его в цветущий сад.       Эйлиан и Илларион повиновались его воле и спустились в Арду, и когда Валары уняли пожар и устроили себе новое жилище, они пришли к ним и попросились в ученики. Валары же, по началу удивились сей просьбе, но желание исполнили.       Долго и усердно учились Эйлиан и Илларион у Валаров всяким премудростям и вскоре сравлялись силами с Йаванной и Ауле, Оромэ и прочими. Подругами Эйлиан стали Ванна и Нэсса, и Мелиан, Ариэн и Вайрэ с Эстэ. Друзьями Иллариона стали Аулэ и Тулкас, Оромэ и Тилион, Олорин и Оссэ.       Однако, однажды пришло время им покинуть Валинор и отправиться на неизвестный необитаемый остров. Эйлиан попросила у Йаванны два семечка: золотое и серебряное. Йаванна исполнила просьбу ученицы и подарила ей два семечка: золотое было взято от Лаурэлина, а серебряное – от Телпериона. И ещё она подарила ей два флакона: один с золотой водой, а другой с серебряной.       Покинув Валинор, юные Майа остановились на подножии Пэлори и увидели, что Эндорэ поглотила темнота. Эйлиан взяла из сумки, висевшей на её плече, хрустальный шар и быстро нашла остров, о котором им говорил Эру. Они перешли на юго-восточную сторону восточной части Амана и стали искать способ переправы на тот остров.       На помощь им пришёл Оссэ. Он сделал из пены морской лёгкую и красивую лодку. Эйлиан и Илларион взошли на неё и, переливаясь белым серебром, лодка оттолкнулась от берега и, плавно скользя по глади моря, доставила их туда, куда они желали попасть.       Когда же Эйлиан и Илларион вновь сошли на берег, лодка осталась лодкой и стояла там, где причалила. Это Оссэ подарил её своим друзьям на память. Осмотревшись, Эйлиан поняла, что и остров окутан темнотой. Она вынула из сумки флакон с золотым дождём и поместила в него золотое семечко. Свет засиял во тьме золотыми лучами, когда она подняла правую руку над своей головой.       И в золотом сиянии они узрели, что остров и всё, что на нём есть, не пострадал от пожара. Воды океана Эккайа защитили его. Тогда Эйлиан достала из сумки второй флакон и поместила в серебряную росу серебряное зёрнышко, и дала его Иллариону. Илларион взял флакон и поднял над головой левую руку и пошли они искать место, где можно им устроить себе дом.       Майа прошли через западную равнину и дошли до самого большого водопада на острове. От него они пошли на восток и остановились. Там обнаружилось подходящее место, невысокое и ненизкое. Осветив его светом от флаконов, они увидели речную лощину, окаймленную лесом.       Вступили они в лес и затерялись в нём. Блуждая, не разлучались. Повернув чуть южнее, Эйлиан заметила озеро и попросила Иллариона остаться здесь. Он согласился, проложил тропинку от озёра до реки и устроил дом для их проживания.       Эйлиан же создала в доме уют и посадила сад рядом с домом. Два семечка, подаренные ей Йаванной, она посадила на маленьком холме у озера и они, вобрав в себя свет Лаурэлина и Телпериона, быстро выросли и расцвели, и засияли. И все растения, до которых дошёл свет юных волшебных древ, поднялись и продолжили расти, и расцвели ещё пышнее, чем раньше.       А после того, как Варда создала звёзды, остров и Эндорэ одинаково были ими освещены. И когда Илларион привёл на остров эльфов, потерявшихся во тьме и пытающихся спастись от слуг Мелькора, кои охотились за ними с момента их пробуждения на берегах Куивиэнэна, остров перестал быть безымянным и имя ему теперь Элэнна-ноорэ, что означает – земля, опекаемая звёздами.

      Они сооружали страны, а Мелькор разрушал их. Углубляли долины, а Мелькор равнял их с поверхностью. Вздымали горы, а Мелькор их низвергал. Наполняли моря, а он осушал их. И не было мира на Земле, нельзя было надеяться создать что-либо постоянное, ибо несомненно, какое бы дело ни начали Валар, Мелькор уничтожил бы или испортил его.       Манве призвал многих духов, великих и малых, из дивной страны Эру и они спустились на равнины Арды на помощь ему и его соратникам, дабы Мелькор не мог помешать завершить их труды, и Земля не увяла бы, не успев расцвести. Майар их зовут отныне.       Одержимый жаждой власти над Ардой, Мелькор вступил в первое сражение с Манвэ и другими и, проиграв, отступил. Он отправился в другие области, и делал там, что хотел. Однако желание завладеть королевством Арда не оставило его сердце.       У Валар же появилось много друзей, более или менее близких, могучих, как и они сами. И они трудились вместе, наводя порядок на Земле и укрощая её хаос. И тогда Мелькор увидел всё, что было сделано: увидел, как Валар ходят по Земле, приняв зримую форму, в обличье, соответствующем облику Мира, красивые и величественные, и что Земля стала для них садом наслаждений, потому что с её хаосом было покончено.       Зависть Мелькора разгорелась ещё сильнее, и он тоже принял видимую форму, но характер его, злоба, пылавшая в нём, сделали его внешность мрачной и ужасной. И он напал на Арду во всём своем могуществе и величии — большем, чем у любого из Валар — подобный горе среди моря, чья вершина, одетая в лёд, коронованная дымом и огнём, возвышается над облаками.       Блеск его глаз был подобен пламени, что иссушает жаром и пронизывает смертельным холодом. Он перемонил на свою сторону многих из Майар и свою силу связал с их силами и вновь предпринял попытку завладеть всей Ардой, ещё сильнее сжигаемый ненавистью и завистью. Но рассеяв почти все свои силы на нисших духов, примкнувших к нему, Мелькор ослабел и Валар, воспользовавшись этим, победили его. И снова привели Арду в порядок.       Однажды, в разгар битвы Валар и Мелькора, когда в очередной раз расплескались моря и реки, от морского дна откололся кусок земли и всплыл на поверхность. Но никто ничего не заметил, потому что все Валар, включая самого Мелькора, были поглощены друг другом. Остров же море отнесло далеко на юг и там он находится и поныне.       Валар, не знавшие о нём, победив и прогнав Мелькора, продолжили трудиться и, исправив то, что ещё можно было исправить, принялись за новые работы. Горы, моря, небеса и равнины не были никем населены. Да и травы и леса не могут вырасти в темноте.       Когда огни были погашены или погребены под первобытными горами, возникла нужда в свете — и Ауле по просьбе Йаванны сделал два мощных светильника для ос­вещения Средиземья, сотворённого им среди окружающих морей. Варда наполнила светильники, а Манвэ благословил их, и Валары укрепили их на высоких столпах, выше всех гор поздних эпох.       Один светильник они подняли близ севера Средиземья и назвали его Иллуин; а второй был под­нят на юге и назван Ормал; и сияние Светилен Валаров струилось над Зем­лей, и всё было освещено, и всюду царил неизменный день.       Йа­ванна посеяла, семена, которые давно создала. Семена стали быстро прорастать и тя­нуться к свсвету и поднялось множество растений, великих и малых: мхи и папоротники, травы и деревья, чьи вершины, будто горы, коронованы облаками, а корни погружены в зелёный сумрак.       И пришли звери, и посели­лись на травянистых равнинах, в озёрах и реках, и в тени лесов. Однако ни один цветок не цвел ещё, и ни одна птица не пела — они ждали своего часа на груди Йаванны; но всё бурно росло, и пышнее всего — в центральных об­ластях Земли, где свет обоих Светилен смешивался. И там, на острове Аль­марен, посреди Великого Озера, было первое жилище Валаров, когда всё было юным, и зелень казалась прекрасной создавшим её; и долго они жили в покое.       Остров же, лежащий на юге, далеко от Средиземья, оставался одиноким. Он был тёмен и необитаем, там не росла трава и не было лесов. Ландшафт напоминал морское дно. Подводные гейзеры и вулканы остыли и превратились в водопады, которые растекались по остывшей земле извилистыми реками и, заполнив водой мелкие кратеры, образовали озёра, словно некая неведомая Сила, более могущественная, чем у Валар, взяла его под своё невидимое крыло.       Так началась эпоха Светильников в Средиземье и Весна Арды, а на, пока ещё необитаемом, острове настало время эпохи Сумерек; ибо свет Ормала, установленного Валарами на юге Средиземья, был таким же сильным и ярким, как и свет Иллуина, но его лучи почти не достигали этой тёмной области. Лишь малая полоска севера безымянного острова была освящена отдалённым сиянием света.       Когда Светочи засияли ярко в одно время и затопили светом Эндорэ от края до края, и когда мхи и папоротники, и прочие растения дали первые плоды и семена, ветра Манвэ подхватили их и принесли часть тех семян на остров; и когда свет перелился за край, как переливается вода через край бокала, и осветил его, но лишь на одно мгновение, что ровнялось четверти дня, и тогда некоторые из похищенных ветром семян взошли; и покрыли обнажённые скалы и овраги, равнины мхом и папоротником.       Когда же свет, достигший неназванной земли, умерил свою интенсивность, некоторая часть мхов, покрывших собой остров, увяла. Однако, стоило Светильникам вновь воссиять в несколько раз ярче, и тогда, как только свет достигал острова, новые растения входили в рост, повторяя путь своих старших собратьев. И в сей раз здесь поднялись деревья и кустарники. Но животных и птиц ещё не было.       Эру, находясь в чертоге своём, за пределами Эа, наблюдал за делами Валар, восседая на высоком троне. Видел он, как они боролись с безумием Мелькора и как он ослаб, и проиграл битву. Видел, как от морского дна откололся кусок земли и всплыл на поверхность бушующего моря и как оно отнесло его далеко на юг от Эндорэ. Видел создание Светилен и бурный рост зелени.       Не укрылось от ясного взора его и то, как растения Йаванны дали первые плоды и семена и как озарные ветры Манвэ развеяли те семена по земле и их часть попала на одинокий далёкий остров. И не скрылось то, как на том острове, в мгновения приливов света на Эндорэ, когда сияние попадало на него, семена, принесённые туда ветром, тоже пошли в рост.       И окинув взглядом своим всю землю, порадовался Эру Илуватар тому, что на ней увидел. Лишь безумство Мелькора огорчало его. Эру знал, что он был изгнан Валарами из пределов Эа вместе с его свитой в пустоту и, оттуда Мелькор наблюдал за всеми делами Валар, и знал Мелькор, что закончив свои начинания, они принялись отдыхать и поселись на острове Альмарен.

Часть 1: Глава 1. Воспоминания о прошлом

16 ноября 2020, 00:57

 «Всякая история имеет начало, всякая история имеет конец, но до конца моей истории ещё очень далеко, ибо написано лишь её начало... — тонкое серебряное перо плавно скользило по белоснежной гладкой бумаге, изящно выводя узоры тенгвара, — История сотворения мира началась с сотворения Великой Музыки Айнур - Айнулиндалэ. Так гласят легенды. Моя же - начинается с моего рождения... Кроме того, у моей истории не одно, а целых два начала…»       Девушка отложила перо в сторону и задумалась. Что же ей написать дальше? Какую часть её истории описать в первую очередь?

— так много мыслей в голове, что…       Её слова, никому не адресованные, прервал стук в дверь. — Да, войдите. — отозвалась Айлин на потревоживший её звук.      

 В кабинет вошёл мужчина, молодой красивый эльф, одетый в дорогие шелковые одежды. Он обвёл внимательным взглядом всю комнату. Его льдисто-голубые глаза с любовью и нежностью посмотрели на девушку, когда он её приметил.       Даниэль улыбался ей, сойдя с порога и направившись к ней. Айлин, обратив на гостя внимание, вышла из-за стола и застыла у края подиума.       Даниэль подошёл к ней и тоже остановился. Улыбка не сходила с его губ. Они заглянули друг другу в глаза. В зелёных глазах Айлин Даниэль увидел искорки счастья.      

 Она искренне была рада его видеть. И её ответная улыбка подтверждала это.       Эльф протянул к Айлин руки и бережно обнял эллет, прижав её хрупкое тельце к своему. Он был таким высоким, что даже стоя на подиуме, она представала перед ним малышкой, которую ему непременно хотелось защитить.       Голова девушки в момент объятий легла на его грудь. Эльфийка услышала биение его сердца. Она обняла Даниэля в ответ, но ей казалось, что она не может объять его всего.       Широкие плечи и спина, грудь, сильные руки, красивое лицо и завораживающие улыбка и взгляд. А голос… — Как ты, милая?.. — спросил он тёплым бархатным тоном, отстранив от себя Айлин и вновь посмотрев в эти прекрасные зелёные глаза.      

 Через них эльф видел её душу. Прекрасную и нежную, ранимую.       Эллет незаметно набрала в лёгкие воздуха и тихо его выдохнула. На душе у неё лежала какая-то тяжёлая печаль. — Я в порядке. — ответила она, пытаясь этого не показывать. — Только…       Ей не нужно было говорить о своих тревогах. Он всё видел сам. Принц понимал, как трудно ей пришлось не только в своём, но и в его мире. Про себя Даниэль думал, что это он навлёк на неё все беды, через которые они прошли.       Однако Айлин всегда старалась показать, что она храбрая и сильная духом и сердцем. — Что, моя хорошая? — эльф отнял одну руку от её плеч и погладил девушку по щеке. — Я никак не могу забыть о той дуэли между тобой и Майроном.       «Майором?..», ему сложно было поверить в то, что даже после своей смерти от руки этого негодяя, Саурона, Давным-давно потерявшего себя, своё лицо и душу, забывшего своё первоначальное имя, она всё ещё пытается обратить в прежнего, называя его тем старым именем.       Даниэль не знал, что сказать. В его памяти внезапно возникла та проклятая дуэль. На секунду он почувствовал жгучую ненависть. Нет, не к той, которую любил всей душой и сердцем; не к той, кого сейчас так нежно обримал; не к той, которая спасла ему жизнь, без страха и всяких колебаний пожертвовав собой; а к тому, кто подвёл их той опасной черте, за которой им предстояло погибнуть: ей от рук её убийцы, а ему от тоски и бесконечного горя.      

 Айлин в ту же секунду у себя внутри ощутила всё, что чувствовал он. Ей не нравилась ненависть. Эллет прикоснулась своими тонкими пальцами к лицу Даниэля. Оно было искажено: ровно лежащие над глазами дугообразные брови приподнялись и сошлись, как сходятся тучи перед грозой, скрывая собой солнце; взгляд стал холодным, словно его сердце поразило злое ледяное заклятье; с лица исчезла улыбка.       

Как только девушка взглянула на его лицо и прикоснулась к нему, он понял, что пугает её своим нынешним видом. Принц принял спокойное выражение и на его прекрасном лике вновь отразилась улыбка. Она была лучше, веселее и загадочные, чем прежняя.       Дуэль ему и самому не нравилась. Поэтому он не хотел об этом вспоминать. Но сие событие никогда не уйдёт из их памяти. Даниэль много раз всячески пытался оградить Айлин от кошмаров о том дне. Однако и сам не в силах вынуть из головы её гибель и слёзы, которые текли по его лицу, когда она умирала у него на руках.       Майрон, вернее, Саурон собирался его убить и забрать Елену, то есть Айлин. Можно ли забыть об этом?.. О том, что твоя смерть стала бы залогом счастья твоего врага и вечным плетением твоей возлюбленной?.. Нет...       

Принц Эленквенди хорошо это понимал. Он помнил, как отправлялся в Эндорэ, дабы спасти свою любимую из лап злодея. Помнил, сколько всего сам перенёс, оказавшись в темнице Ангбанда. Конечно, он понимал, что она тоже об этом никогда не забудет.       Но теперь всё кончено. Они живы и могут продолжить жить дальше. Когда войдёт луна, их ожидает великое празднование, которого они так долго ждали. — Не надо волноваться, моя дорогая. — произнёс он ласково. — Ты должна понять, что сейчас ты в безопасности и тебе ничего не угрожает. — Я стараюсь.., — отозвалась Айлин. — но… — «Но…» — повторил принц, голос его прозвучал как-то напряженно. — Твоя сестра… — Которая из них? — поинтересовался он, понимая, что речь идёт об их свадьбе.       

Айлин замялась, не зная, что сказать. Она не хотела жаловаться. — Итак.., — заговорил Даниэль, пытаясь разговорить смущающуюся Эллет, чтобы выяснить, что произошло между ней и его сёстрами. — Леди Лилиан… — нехотно произнесла девушка и затихла.       Даниэль удивился словам девушки, но не показал этого. Он задал следующий вопрос и приготовился к ответу: — Что сделала тебе Лилиан? — Ничего плохого.       Его пристальный взгляд заставил её продолжить. — Она слишком беспокоится о нашей свадьбе, будто бы не я выхожу за тебя, а она.       Даниэль усмехнулся.      

 Девушка поникла.

— Эй.., Элли, всё будет хорошо.      

 Он улыбнулся, а затем поднял её лицо, коснулись пальцами подбородка, и приник к её губам. Она прикрыла глаза. От поцелуя терялось сознание.       Она давно такого чувства не испытывала. Тогда, в прошлом, у неё были первые отношения с молодым человеком. Айлин, в те годы её знали под именем Елена, хорошо помнила, с каким трепетом к ней относился её первый возлюбленный. В мыслях она, иногда, сравнивала их, но никогда не говорила об этом Даниэлю.       Да, он знал о том, что в прошлом за ней ухаживали мужчины-люди и что их намерения не всегда были чисты и искренны.       Он знал, что в том нет её вины. Он любил её и доверял ей. Любил так сильно, что смог убедить её поверить ему и его словам. С ним она и правда чувствовала себя в безопасности.

— Элли… моя Элли… — с теплотой и нежностью произнёс эльф её имя, оторвавшись от сладких губ девушки. — Ты должна знать ещё кое-что…       Айлин не стала задавать вопросов. Она просто слушала его голос, который был ей приятен. — Я всегда буду с тобой, что бы не случилось.       Эллет просияла. Эти слова прозвучали, словно он пролил бальзам ей на душу. — Ну, вот. — с неохотой сказал неожиданно принц. — Теперь я должен идти. — Совет? — Да. — Удачи       Даниэль повторил поцелуй и, оставив девушку, ушёл. Ему так не хотелось прерывать эти восхитительные мгновения. Но долг есть долг. В первый день Луны отец назначит его Лордом Луны и Крон-принцем.       Оставшись одна, Айлин вернулась на прежнее место. Сев за стол, она более не могла ни о чём думать. Приложив свою ладонь к щеке, по которой её только что гладил её принц, вэндэ снова почувствовала тепло его руки. А коснувшись подушечками пальцев своих губ, ощутила, что его поцелуи никуда не исчезли.       

Ей в самом деле нечего было бояться. Это не сон. А если и сон, то он уже никогда не закончится, потому что она не спит.       Поняв это, Айлин взяла себя в руки и сосредоточилась на том, что для неё, на данный момент, было действительно важно. На своём прошлом.       Она решила записать всё в дневник, чтобы оно больше не мучило её.       —«Когда-то я была человеком. Родилась и жила в далёкой заморской стране, где природа невообразимо разнообразна и прекрасна, а зимы снежные и морозы суровые. Люди там когда-то с богами сравнимы были. Впрочем, таких там осталось уже немного. — Айлин вздохнула, словно бы заскучала по той далёкой стране, которая когда-то была её родиной; — По характеру и повадкам они разные, как и здесь. Вернее, в Средиземье. Однако в Эндорэ им ещё только предстоит появиться, ведь здесь ещё даже луна не взошла.      

 Я так скучаю по свету солнца и серебряному лунному сиянию. А ведь когда-то я писала об этом стихи… — «Не знаю, смогу ли я их вспомнить…»: сказала мысленно девушка; — Одно стихотворение я помню:       «Ветер играет нежной листвой; Серебрится река, вьющаяся тесьмой; Мир оживает с новой весной; Лес дышит чистым воздухом; Свет солнца льётся тёплым дождём; Песни птиц звенят ручьём; Поля зеленеют душистыми травами; Ветви клонятся мостами и сводами; Дороги и тропы время покрывает мхом; Озеро снов цветёт белоснежными лилиями…»       Возможно, когда-нибудь вспомню и другие…       Айлин снова отвлеклась и вышла из-за стола, и прошлась по комнате взглядом. Эллет увидела просторное светлое помещение, освещённое неким количеством серебряных светильников. Светильники гирляндами висели под потолком. Их форма напоминала ей колокольчики, которые походили на граммофон.      

 Свет лился сверху вниз, заполняя собой всё пространство комнаты, не оставляя в ней ни одной тени. Даже тень самой Айлин выглядела светлой и мягкой. А за огромным окном, похожим на пчелинные соты, царила ночь. Лишь звёзды не давали ей загустеть. В камине мирно потрескивал огонь, делясь своим теплом.       Айлин был приятен этот свет и тихое потрескивание пламени в камине успокаивало её. Однако тишина порой сводила её с ума, потому что эллет давно не слышала голосов птиц, которых так любила слушать раньше. Впрочем, «раньше» для неё больше не должно существовать. Она должна привыкнуть к тому, что тот мир отныне потерян для неё.       Девушка продолжила прогулку по кабинету. Он более не казался ей огромным. Хотя помещение всё равно оставалось просторным. Её внимательный взгляд упал на окно большое, от пола до потолка, с ячейками, как у пчелинных сот. Она представила, сколько труда вложил мастер витражей и стекольщик с резчиком по дереву, чтобы сделать хотя бы одно такое окно. В её покоях их три: в кабинете, в спальне и в гостиной.       Возле камина стояло кресло, ранее оно находилось в гостиной. Вместе с другим и кофейным столиком. В её покоях до неё проживали несколько других эллет. Но кроме к>оролевы Эллериан она никого не знала и, снова вернувшись к дневнику, продолжила записывать свои мысли, ни на что не отвлекаясь. Пока не пришло время ужина.       —«Такой страны нигде не найти. В Старом Мире её точно на картах не сыщешь. Полезными ископаемыми и лесом богата та страна. Да и территория её обширная. Называется страна Гардари́ки (Гарда́рике). Это очень древнее государство в Мире Людей, который эльфы называют Амбаратанион. Правит тем государством Великий Князь, объединивший малые княжества в одно большое. По нашему, эльфийскому, обычаю он зовётся Аран – Король, а те малые князья, правящие малыми княжествами под его руководством, знатью. Вельможи, как и сам король Гардари́ки, имеют большие родословные, богатства и власть над страной.       Простой народ живёт в городах и селах. Люди работают на полях, разводят домашних животных, добывают дрова и уголь. Среди горожан есть торговцы и прочие деятели, умеющие хорошо заработать…»       А на часах тем временем было уже шесть.     

  В покои вошла девушка. Эльфийка быстрым взглядом осмотрела гостиную. Не найдя Айлин, она прошла в спальню, подумав, что эллет переодевается к ужину. Но там её тоже не оказалось. Галатиль постояла немного посреди спальни и подошла к большому платяному шкафу. Открыла дверцы и начала просматривать платья Айлин. Выбрав простое нежно-голубого цвета платье, эллет вынула его из шкафа. Закрыла дверцы и, отойдя от шкафа, повесила его на спинку стула, стоящего перед трюмо. — Ну, где же эта девчонка?!. — возмутилась Галатиль, покидая спальню.       Галатиль снова оказалась в гостиной. Заметив неплотно закрытую дверь кабинета, она направилась туда. Приоткрыв дверь, Галатиль заглянула в кабинет и увидела там эллет, сидящую за письменным столом и склонившуюся над какой-то книгой.       Галатиль тихо вошла в кабинет. Айлин была так увлечена своим занятием, что не заметила её прихода. Девушка подошла к маленькому диванчику у окна и присела на край мягкого сидения. Хмыкнула чуть слышно, чтобы её наконец-то заметили. И вот ей улыбнулась удача. Леди Айлин услышала её хмыканье и, оторвав взгляд от книги, обратила внимание на неё. — Галатиль? —произнесла Айлин. — Рада видеть тебя. — Ещё бы не рада. — усмехнулась старшая эллет. — Кто, если не я, напомнит тебе, дорогая, про ужин с королевой Эллериан в её покоях?

— Оу… — только и смогла сказать девушка.

— Ты забыла… — со вздохом вместо неё озвучила Галатиль.

— Да.       

Далее слова потеряли смысл, потому что Галатиль заставила Айлин встать из-за стола и немедленно следовать за ней. Затем эллет помогла ей сменить наряд. Расчесала ей волосы и украсила их новой серебряной ажурной заколкой с нежно-голубыми драгоценными камнями, алмазами, которую Айлин недавно подарил принц. — Вот теперь вы готовы, моя Леди. — заключила эльфийка, завершив приготовления.       Айлин подошла к зеркалу и, посмотрев на себя, нашла свой внешний вид весьма привлекательным. Галатиль знала, что Айлин не настолько чеславна, чтобы целыми днями разглядывать себя в зеркалах.       Галатиль тоже оценила девушку своими льдистыми глазами. Её глаза часто напоминали Айлин глаза Даниэля. У них был один и тот же цвет и взгляд. Голубой лёд, похожий на редкие бриллианты. Те же, что и в её заколке. — Ну, всё. Пора идти. — строго сказала Галатиль.       Эллет вышли из спальни, прошли через гостиную и вышли в коридор. Чтобы попасть в покои королевы Элерриан, им надо подняться на несколько этажей выше того, где они находятся сейчас. Айлин давно не удивлялась красоте и великолепию этого дворца.       

Девушка знала все лестницы и коридоры, столовые и комнаты, поэтому она уверенно шла впереди Галатиль, которая сопровождала её. ХСразу же за первым поворотом их ожидала первая лестница. Айлин подобрала платье руками и первой ступила на первую ступень. Прежде, чем сделать первый шаг, она оглянулась на дверь, скрывавшую от сотен миллионов глаз комнату с лестницей.       Таких комнат было много во дворце. Они заменяли подъемный механизм, перевозящий живой груз с этажа на этаж. «Что поделать, если лифт здесь ещё не придумали.»: подумала про себя девушла. Осознание того, где она находится помогало ей держать себя в руках. И теперь, эллет твёрдой походкой поднималась наверх, поддерживая спереди подол платья.       

Девушки остановились перед следующей дверью, ведущей на другой этаж, но не вошли в неё. Их цель находилась выше. Галатиль повела леди за собой и открыла ей ту дверь, в которую они вошли и продолжили путь по маленькому светлому коридору. Их путь завершился у нужной двери.      

 Эллериан уже с нетерпением ожидала Айлин. Королева эльфов хотела побыть с ней наедине и посмотреть на неё. Эллериан прекрасно относилась к Айлин и принимала её, как дочь. Ей хотелось с ней пообщаться, узнать о чём она думает, о чём переживает и как себя чувствует. Эллет слегка Вздрогнула, когда двери её покое распахнулись. На пороге стояла Айлин. — Айлин, девочка! — с изумлением воскликнула Эллериан, посмотрев на младшую эллет; — Проходи, дорогая. — голос королевы обрёл уверенность; — Я послала приглашение, не думая, что ты его примешь. Принимая в учёт недавние события... — Благодарю вас, Ваше Величество, за приглашение. — с улыбкой ответила ей девушка и слегка поклонилась. — Для меня это честь. — Ну, что ж. — улыбнулась Эллериан, — Проходи и садись рядом со мной, дитя. — эльфийка мягко коснулась ладонью сидения софы, где сидела сама.       Айлин сошла с порога, подошла к софе и присела рядом с Эллериан. — Ну.., — начала разговор королева; — поведай мне, дорогая, как твои дела?..       Эллет призадумалась. Что она может ей рассказать? Вспоминать о дуэли и своей смерти она не хотела. О чём тогда можно рассказать королеве? И всё-таки эллет ответила: — Всё хорошо, Ваше Величество. — Я рада это слышать.       Айлин улыбнулась, чтобы показать, что всё и правда хорошо. Но ей казалось, что её улыбка не убедила Эллериан. Однако Эллериан, чувствуя, что у девушки есть что-то о чём бы она не хотела говорить, решила подходить её. — О дуэли можешь не говорить, все об этом знают.      

 На лице Айлин вспыхнуло изумление. Эллет не думала о том, что королева затронет ту тему. А Эллериан продолжала. — Мой сын жив благодаря тебе.       Айлин покраснела и опустила лицо, направив взгляд на свои руки, лежащие на коленях.        Королева всё ещё продолжала говорить. — Я не знаю, что бы с ним стало без тебя...       Эллет смутилась сильнее. Её щёки запылали. Но всё же она нашла в себе силы поднять голову, повернуть лицо к госпоже и сказать: — Не будем вспоминать плохое. Я не сделала ничего такого из того, чего не сумел бы сделать ваш сын. Он первый меня спас. — Что верно, то верно. — на красивом лице Эллериан появилась улыбка; радостная и нежная; и Айлин заразилась этой прекрасной улыбкой и весь вечер улыбалась. — Ну, довольно бесед. Давай займёмся ужином. — Хорошо.       И тут в покои вошли служанки. Девушки в ярких платьях внесли подносы с блюдами и напитками. Двое из прислужниц ушли, а третья осталась. Мила поставила на столик перед сафой, где сидели Айлин и Эллериан, две тарелки с едой, положила приборы, поставила бокалы с соком и два блюдца с фруктами.       Они приступили к еде. Служанка осталась ждать и занялась другими делами. Мила вышла из гостиной на балкон и там поливать цветы, пока леди ужинали. Затем она перешла в спальню Эллериан и подготовила всё необходимое, чтобы королева приступила к отдыху, после того как поужинает с будущей невесткой. — Расскажи-ка мне ещё вот что, милая... — произнесла леди Эллериан, наслаждаясь сладким и ароматным напитком; — Как обстоят дела с вашей свадьбой? Ты готовишься к ней?..        Айлин снова не знала, что сказать. Не могла же она пожаловаться, что леди Лилиан слишком усердствует занимаясь этим вопросом? Но время для размышлений закончилось и девушка ответила: — Да, всё проходит в соответствии с планом. Луна взойдёт уже скоро...       Эллериан довольно улыбнулась и, протянул руку к девушке, погладила её по щеке. Айлин покраснела. — Что же ты краснеешь? Тебе не терпится?..       Эллет смутилась. — Что ж. Нам всем уже пора отдохнуть. Спасибо, моя милая, что навестила меня. — Что вы, Ваше Величество. — тут же откликнулась Айлин; — Это вам спасибо, что пригласили меня к себе... — она хотела её за многое поблагодарить, но вовремя остановилась.       Обе эллет поднялись с софы одновременно. — Ну, как же я могла не повидать ещё одну мою любимую дочки не побаловать её своим вниманием?..       Это были последние слова Эллертан на сегодняшний вечер. Эллет обняла Айлин и, поклонившись, вышла из покое королевы довольной и счастливой.       

Ужин был чудесным. Еда вкусной, напитки сладкими и беседы интересными. Эллериан очень полюбила Айлин и любила с ней о многом беседовать. Владычице нравилось, что у девушки на всё есть свой взгляд и мнение, которое та не боится озвучивать. Айлин не принимала её слова за лесть, когда та хвалила её, ведь госпожа искренне ею восхищалась. Но на самом деле самой Эллериан была восхищена она.

Вернувшись к себе, Айлин обнаружила в своей гостиной гостя. Он сидел к ней спиной в новом кресле. Льдисто-голубые глаза смотрели на пламя, танцующее в камине. Эллет осторожно закрыла за собой дверь и тихо подошла к нему, и села во второе кресло. — Как прошёл ужин? — поинтересовался принц. — Прекрасно. — Матушка тебя не слишком утопил? — Нет. Не слишком…

Воспоминания о прошлом: Глава 2

7 декабря 2020, 07:30

      ...«Солнце... Источник, дающий свет и тепло. Наполняющий энергией всё живое. Пробуждающий землю от долгого зимнего сна. Плавящий льды и снега, и превращающий их в живительную влагу, питающую цветы и травы... Анар... Солнце...       Это слово, словно само небесное светило, согревает меня. Память о светлых днях, согретых лучами солнца, не унимается и не покидает меня... До Восхода остался год. В тот же год взойдёт и Луна.       Луна... Исиль... Луна, как серебряный зеркальный щит, отражает солнечный свет. И.., он становится прозрачным чистым...» — эти слова лились из её сердца. Душа с нетерпением ждала первого чуда. Хотя.., для неё оно будет неперным. Но это её маленький секрет.

     Принц вчера оставил ей маленький подарок и Айлин решила на него взглянуть ещё раз. Вэндэ закрыла дневник. Очистила перо от чернил в водяной чернильнице и убрала его в пинал для перьев для письма.       Дневник положила в ящик. В том же ящике обнаружила коробочку красного цвета. В ней и хранился кристалл розового кварца. По традиции украшения с этим кристаллом дарят возлюбленным.       Айлин это знала, ведь здесь в Старом Мире, она прожила уже почти год. Она также уверовала в то, что за всё это время её не искали... Но теперь ей не стоит об этом волноваться. Скорее всего после её исчезновения в Человеческом мире произошли перемены, но жизнь продолжилась.       Эллет открыла крышку коробочки и розовый кристалл просиял ей, словно поприветствовав. Девушка улыбнулась и внимательно посмотрела на камень. — Он прекрасен... — сказала она.       Но долго полюбоваться его красотой ей не удалось. В дверь её покоев постучали. Несколько минут спустя, перед ней возникла служанка, Айви. Та девушка поклонилась и протянула Айлин маленький кусочек пергамента, свёрнутый в тонкую трубочку. — От кого это? — спросила эллет. — От принца. — ответила Айви.       Вэндэ подметила, про себя, что голос Айви дрожит. — Ты хорошо себя чувствуешь?       Вопрос, заданный Айлин, ввёл девушку в состояние паники. Она не знала, что ответить молодой госпоже. Однако леди и так всё видела по бледному лицу бедняжки. Оставалось узнать, что с ней случилось. Но Айви молчала и плотно сжимала губы, чтобы не сказать чего-то лишнего.       Айлин не стала её пытать настойчивыми расспросами. Взяв маленький свёрток из протянутой руки эллет, леди отпустила её и та, поклонившись, ушла.       «Что же всё-таки с ней случилось?»: подумала вэндэ, глядя ей в след.       И всё же ей было не до того. Леди не терпелось узнать содержание послания и эллет, развернув пергамент, принялась читать записку. Содержание её было кратким: «Жду в библиотеке.» — В библиотеке? — повторила Айлин последние слова из записки, придав им вопросительный тон. — Я думала, он должен быть сейчас на Совете.       Улыбнувшись, девушка положила записку в шкатулку, стоящую на столе, и, покинув свои покои, направилась в библиотеку. Путь туда был недолгим.       

Сразу за первым поворотом Айлин обнаружила дверь, ведущую в комнату, где была сеть лестниц, по которым передвигались слуги, чтобы вовремя доставлять господам завтрак и почту.       «Нет сомнений в том, что Айви пришла ко мне именно таким путём.»: подумала Айлин, ступив на первую ступень. Ей необходимо было спуститься вниз. На первый этаж.       Дверь тайной комнаты с лестницами бесшумно закрылась за её спиной, но вэндэ не осталась в полной темноте. Она никогда не любила темноту. И не забыла о том, что в детстве боялась темноты. Но тут, как она много раз себе напоминала, всё выглядит иначе.       На стенах, выкрашенных в жемчужный цвет, висели светильники. Из них изливался мягкий золотистый свет. Это успокаивало девушку. Лауркалэ напоминал ей о солнце, а Тэлькалэ — серебряный свет луны.       Однако времени на размышления не было. Ей нельзя опаздывать на встречу. И эльфийка начала спускаться вниз по лестнице и, десять минут спустя, достигла следующего пролёта.       Спускалась дальше она уже уверенно. Ступенька за сткпенькой и дверь заветная близка казалась ей. Сойдя с последней, девушка открыла дверь и в коридоре очутилась. Там никого не было. Эллет удивилась этому, ведь обычно все нижние этажи заняты, снующими туда-сюда слухами, спешащими выполнить поручения господ.       

Тишина в данной области дворца казалась ей неестественной. Однако девушка не стала её нарушать, понимая, чем она вызвана. Со вчерашнего дня во дворец пребывают гости. Эллет слышала о большом Совете, но не знала, что король Эланор Меледир проводит его здесь. — Даниэль должен быть сегодня там. — напомнила себе Леди. — Но, возможно, Совет уже окончен, раз уж он ждёт меня.       Не желая более стоять посреди пустого коридора, вэндэ пошла по нему в направлении библиотеки. Достигнув назначенного места встречи, Айлин положила ладони на большую двустврчатую дверь. Немного надоела на неё, но та не открывалась. Тогда девушка перенесла руку на круглую ручку и потянула дверь на себя. Тогда та легко открылась и эллет вошла в большой зал. — Лия... — улыбнулся светловолосый эльф, увидев Айлин; — Вот и ты, дорогая...       Айлин улыбнулась, увидев принца. Она подумала, что он слишком долго её ждал. — Вы звали меня, Ваше Высочество? — Милая, зачем так официально?       На его лице она заметила удивление и покраснела.       Даниэль подошёл к ней и заключил её в свои объятия. В его руках эллет ощутила себя хрупкой травинкой, которую он боялся сломать. — Я позвал тебя, потому что пожелал увидеть. — зашептал он ей на ухо.      

 Айлин почувствовала тот жар, что ощущала недавно. Три дня тому назад или четыре было это. И всё равно ей хотелось его чувствовать всегда. Быть не только травинкой, но и каплей росы и лучником солнечного или лунного света. — И ещё.., — он снова начал ей шептать на ухо; — ты не должна больше звать меня «Ваше Высочество», потому что скоро ты станешь моей невестой официально.       «Кто же я тогда сейчас?» : подумала про себя Айлин, нежась в объятиях любимого. — «Моя душа.., та, кого я так сильно люблю...» — последовал ответ.       Она уж успела позабыть о том, что они могут общаться без слов и читать мысли друг друга. – «Почему, когда к чему-то привыкаешь, забываешь о чём-то другом?» – мысленно спросила себя эллет.       Неожиданно принц выпустил её из своих горячих рук. Айлин вздрогнула, словно ей стало холодно. И не удивительно, ведь после того, как на острове побывал Саурон, климат начал меняться. До этого и дни, и ночи были тёплыми , согреваемые светом двух волшебных древ, рождённых от семян Телпериона и Лаурэлина.       Сегодня же их тепла и света стало на небольшую долю меньше. А кроме того сейчас Ноябрь. И хоть снега нет, ветер, иногда, трепет верхушки деревьев с такой силой, что кажется будто он их вот-вот с корнем вырвет. А иногда он свистит в трубах печей и каминов так громко, что на сердце тревога ложится.       Во дворце, да и в других домах, стали постоянно теперь огонь в каминах зажыкать. В комнате девушки тоже и в библиотеке, в большом читательском зале, где Даниэль надеялся показать Айлин кое-что интересное, тоже был камин.

— «К устам твоим хочу припасть, Чтоб поцелуй испить волшебный… Как боги пьют нектара сласть, Как страждущие — мёд целебный. — вдруг услышала эллет, отпустив свои мысли. То звучал голос принца. Он стоял рядом с ней, держа в руках маленький красный томик стихотворений, написанных его дедом Эланором, посвящённых его жёнам.       Айлин знала, что Эланор был первым королём Эленквенди и что он был одним из тех, кто пробудился от сна в дни первых звёзд. Об этом ей рассказывал сам принц Даниэль, его внук.       Стихи ей очень понравились. И, видя это, Даниэль решил продолжить: — «...К рукам изнеженным твоим Хочу губами прикасаться… Любовь и негу сотворим, Чтоб утром рядом просыпаться. На плечи белые твои Накину я вуаль тумана… Меня любовью напои Без лжи, без слёз и без обмана…»

Воспоминания о прошлом: Глава 1

21 ноября 2020, 01:24

      ...«Я никогда не думала о том, что у меня будет две жизни. Мне казалось, что так бывает только в сказках.» — написала эллет в дневнике следующим утром; — «А теперь я сама стала частью сказки, в которую то верила, то не верила. Бог один знал, что меня ожидало на моём пути. И вот я здесь...» — продолжила Айлин; она отныне, со вчерашнего дня, являлась той, кем восхищалась всю жизнь.       «Я была рождена человеком, но с самого рождения и до сего дня я всегда чувствовала себя другой. Непохожей на остальных людей, живущих в человеческом мире. Однако и здешние люди отличаются от меня. Хотя время их появления ещё не настало. Они придут в Арду, когда взойдёт солнце.» — Эллет добавила к предыдущим записям следующий абзац и отложила перо.:

      Девушка ждала вчерашнего гостя. Они должны продолжить беседу сегодня. Свет за окном, который освещает весь остров, заменял солнце и луну. Айлин знала, что он исходил от светочей, созданных Илларионом, одним из хранителей острова.       Она часто смотрела на них. В такие минуты ей приходили на ум легенды, которые эллет не просто знала наизусть, а помнила каждое слово из каждой строки. Здесь.., в Старом Мире.., где живут эльфы, всё совсем другое... Не то, к чему она уже давно привыкла. Здесь легенда, которую она всегда обажала и перечитывала сотни раз, и ни никак не могла насытиться ею, происходит на её глазах.       Это очень волнительно для Айлин. Потому что она мечтала жить в сказке, но не предполагала того, что жизнь и тут бывает нелёгкой. Ей казалось, что когда герои успешно справляются с сложнейшими испытаниями, то им даваётся шанс на долгое счастье. Девушка помнила о том, что в жизни не всегда всё складывается так, как хочется или как ты того ожидаешь.       В мгновения глубокого размышления вэндэ не услышала никаких звуков, повествующих о том, что к ней в комнату кто-то вошёл. Лишь почувствовав нежное прикосновение чьей-то тёплой и очень знакомой руки, она осознала, что не одна и вернулась в реальность, которая изменилась для неё уже очень давно и теперь это тот мир, которому она принадлежит отныне и навсегда.       Та тёплая нежная и знакомая рука, выведшая её из мыслительного транса, принадлежала тому самому вчерашнему гостю, её возлюбленному, принцу Даниэлю, сыну королевы эльфов Эллериан и её супруга, короля Эланора Меледира, кого эльфы называли королём-звездачётом.       Не запомнить это было труднее, чем действительно это «незапомнить». Сейчас Айлин, как никогда, понимала, насколько дар памяти, данный ей, тяжёл. Она вздохнула и обернулась в полоборота, чтобы лучше видеть того, кто касается её плеча. — Разочарована? — спросил Даниэль, снимая руку с плеча девушки. — Ты ждала кого-то другого? — Что? Нет...       Даниэль рассмеялся, чем немного разозлил Айлин. — Зря ты так подумал...       Поняв, что виноват, эльф принялся думать о том, как искупить свою вину. Он откинул полу своего кафтана и сунул руку в карман брюк. В этот момент его глаза следили за Айлин, сидящей за письменным столом. Эллет отвернулась от него, обратившись взглядом в книгу. Из кармана он выудил что-то блестящее.       Даниэль взглянул на предмет, лежащий в его ладони, и сомкнул пальцы, спрятав кристалл. — Айлин.., — обратился он к девушке, пытаясь привлечь к себе её внимание; — смотри, что у меня есть. — эльф протянул ей руку и когда эллет, вняв его словам, снова повернулась к нему лицом, Даниэль раскрыл пальцы и кристалл засиял приятным нежно-розовым светом. — Что это? — осторожно спросила Айлин, рассматривая вещицу.       Эллон смутился тому, что девушка говорила с ним с осторожностью. Принц не мог понять, чего же она опасается. Неужели она теперь боится его? Но почему?.       Эллет, разумеется, заметила, что он о чём-то задумался, но не решилась спросить. Однако любопытство подтолкнуло её к тому, что эллет задала тот самый вопрос, который хотела задать минутой ранее: — Дени, о чём ты сейчас думаешь? — Я не понимаю, почему ты на меня обиделась, но понял, что я сам в этом виноват и решил попросить у тебя прощения, сделав тебе подарок. — Ты? Виноват? — её удивление было искренним; — Виноват передо мной? Но в чём, позволь спросить?..       Эльф пожал плечами. Эльфийка вздохнула. Оба не понимали, что только что произошло. И вдруг, осинённый внезапным озарением, Даниэль заговорил: — Когда я пришёл к тебе, ты была чем-то увлечённо занята. Я не знал, как тебя отвлечь, чтобы ты на меня посмотрела и тогда я просто решил тебя «разбудить». Я не думал, что сегодня ты не захочешь меня видеть и... — «И».., — повторила за ним Айлин, чтобы понять, о чём он толкует. — Я не думал, что моя шутка тебя разозлит. — Хмм.., — произнесла эллет, задумавшись над сказанным.       Эллон терпеливо ждал, когда же она вынесет вердикт по его делу. — Я тоже виновата. — наконец-то молвила Айлин, — Я должна была всё объяснить тебе.       Принц улыбнулся. Оправданный чувствовал себя превосходно. И всё же оставалось то, что мучило его. — Тогда.., — сказал принц, сделав краткую паузу, — объясни мне кое-что... — Что именно? — Кого вместо меня ты ожидала увидеть в своих покоях?       Эллет покраснела. А ему стало казаться, что она опять вот-вот разозлится. — Тебя, разумеется. Глупый...       Ответ Айлин успокоил Даниэля. Вэндэ улыбнулась. Это была её первая улыбка за прошедшие тридцать минут. — Тогда, может, всё же взглянешь на мой подарок?       Айлин кивнула, продолжая улыбаться. Даниэль повторно протянул ей ладонь, в которой по-прежнему лежал тот же кристалл, сияющий тем же нежно-розовым светом. — Это розовый кварц? — Да. — Он очень красивый.       Принца наконец-то отпустили все его тревоги. Кроме одной. Однако это ему казалось сейчас неважным. Он был счастлив. Его принцесса была с ним и она по-прежнему его...

Воспоминания о прошлом: Пролог

16 ноября 2020, 13:55

. «Всякая история имеет начало, всякая история имеет конец, но до конца моей истории ещё очень далеко, ибо написано лишь её начало...» — тонкое серебряное перо плавно скользило по белоснежной гладкой бумаге, изящно выводя узоры тенгвара, — «История сотворения мира началась с сотворения Великой Музыки Айнур - Айнулиндалэ. Так гласят легенды. Моя же - начинается с моего рождения... Кроме того, у моей истории не одно, а целых два начала.» — эллет глубоко вздохнула и, макнув перо в водяную чернильницу, встряхнула его об ободок и положила в пенал.

      Айлин откинулась на спинку стула и расслабилась. Спешить ей было некуда. Вся жизнь впереди, не забудь только руку протянуть. Впрочем, и того ей делать не придётся: всё и так уже случилось, как и мечталось.       Вэндэ направила взгляд на комнату и увидела: огромную гостиную, где и находилась на данный момент, с большими широкими окнами, рассеивающими свет, проникающий сквозь них в комнату; шторы из шёлка золотисто-бежевой рекой струились до самого пола, а ажурная белоснежная тюль пенилась, словно морская пена; у одного из больших окон находилось место для занятия письмом: на полукруглом подиуме, который своей формой больше напоминал открытый веер, располагался письменный стол из белого дерева овальной формы, с внутренней, рабочей, стороны стола стоял стул с высокой спинкой из той же породы дерева, на столе лежали, сложенные в стопку, книги, стоял маленький поднос с чернильницами и перьями и перед Айлин лежала её книга, в которой она только что писала.       Эллет закрыла дневник и положила его в ящик письменного стола, а затем, сойдя с места, вышла в середину гостиной. Окинула зелёными глазами остальную часть комнаты. Под взор её попали: дальняя стена с росписью цветочным орнаментом, у стены на широком прямоугольном подиуме низкий длинный диван с мягкой обивкой бежевого цвета и без подлокотников, перед диваном столик маленький круглый, а подиум покрыт бархатным ковром.       Перемещая свой взгляд дальше по комнате, Айлин обратила внимание на другую стену. Та стена была также расписана цветами и листьями, а камин, выступающий из неё, украшен плиткой с теми же узорами. Возле камина, на почтительном расстоянии от него, стояли два кресла, а между ними столик. У другого окна, самого большого, через которое девушка с подружками выходила на балкон, стоял круглый стол и несколько стульев вокруг него, сделанные из белой кости какого-то морского животного. Их иногда выносили на балкон, где молодые эльфийки пили полуденный чай.       Но сейчас Айлин чаю не хотелось. Она прошлась по гостиной и удалилась в спальню.       В спальне, которая уступала гостиной размером своего пространства почти в половину, была обставлена также скромно и изыскано, как и первая комната: большие окна, пропускающие много света; шёлковые шторы с белой ажурной тюлью жемчужно-бежевого цвета; на подиуме, у большого углового окна, на почтительном расстоянии от него, располагалась кровать, накрытая белыми сатиновыми простынями, лебяжим одеялом в пододельние цвета беж и пышными разноразмерными подушками в бежевых и кружевых наволочках, и глянцевое покрывало того же тона; из расписной стены выступал камин; рядом лежал ковёр; у другой стены в углу стоял шкаф, а в центре трюмо с большим удобным пуфом; между ними удобно пряталась дверь в ванную комнату.      

   Вэндэ, осмотрев спальню, подошла к зеркалу, взяла со столика серебряную щётку для волос и начала расчесывать свои, уже порядком отросшие, светло-русые с лёгким рыватым оттенком волосы. Затем эллет осмотрела своё лицо. Прошла в ванную и там ополоснула лицо прохладной водой. Опять возвратилась в комнату и поправила платье.       Сделав глубокий вдох-выдох, девушка повторно вышла в гостиную. Присела на диван и стала терпеливо ждать. Дверь в её покои тихонько скрипнула. Вэндэ прислушалась. И хоть теперь её глаза прекрасно видели, она не могла избавиться от привычки использовать слух, обаняние и интуицию тогда, когда ей это требовалось больше всего. Как, например, сейчас. Эльфийка с трепетом воззрилась на дверь.       Дверь ещё раз скрипнула и легонько открылась. На порог гостиной вступил высокий молодой эльф. Эллон улыбнулся эллет, поправив рукой свои снежные волосы, и зашагал к ней. Айлин улыбнулась посетителю. — Доброе утро, милая Айлин. — произнёс он нежным бархатным голосом, бережно взяв в свои ладони руки девушки. — Холодное сегодня утро. — печально ответила ему она. — Не бойся, я тебя согрею. — он приблизился к ней чуть ближе, заключив объятия.       Оказавшись в объятиях возлюбленного, Айлин прислонилась щекой к его груди. Девушка услышала биение его сердца. Застенчиво улыбнулась. Почувствовала, как его ладонь скользит по её золотисто-русым с лёгким рыжеватым оттенком волосам. Ощущала, как он дышит.       Тепло в миг начало разливаться по её дрожащему телу, словно весенняя полноводная река. Она никогда ранее подобного не могла ощутить, но с ним...