алый рассвет в криках темных сорок расплывался по небу словно кровавая рябь по поверхности воды. такой же холодный, как это утро после бессоной ночи и такой же яркий, как царапины на теле. ах, это глупое тело. раны и ошибки прошлых жизней все еще терзают остатки души этого юного (хотя. такого ли юного?) господина, не оставляя не на минуту. слишком много всего намешано в голове. как бы я хотел тогда поступить? как я должен был поступить? что я сделал тогда? части памяти стираются со временем, а с постоянными перерождениями иметь хоть кусок из первой жизни было почти сокровищем. горьким, неприятным, болезненным, но сокровищем. в голове складываются различные варианты возможных событий. нет больше в этом мире людей, способным тебя укрыть от бури или отвлечь от угрызений совести. и вот, последняя жизнь. хватит ли тебе сил покончить с этим, маленький глупый король?
мне приснилось, как я вел людей. это была длинная очередь, идущая за мной вслед, ищущая благословения, спасения... или хотя бы взгляда. разношерстная человеческая линия шла по пятам, потерянно озираясь, не зная ничего, но верила мне и моей величественной поступи, моему ледяному взгляду. но мне не было до них дела. я просто выполнял свою роль. просто был лидером, королем.
но вот выстрел - прямо в голову, откуда-то издалека - и я проснулся. это реальность, в которой я не представляю из себя ничего интересного. ведь это не роман, чей сюжет повествует о храбром короле. ведь это не игра, в которой ты безликий, но сильный герой. ведь это не Библия, в которой справедливый бог всем поможет и всем управит. это серая реальность.
маленький мальчик пытается найти свою быструю хорошую смерть. он всматривается в лица, вслушивается в слова, впитывает ауру каждого, пытаясь так глупо зацепиться и вновь утонуть. он не знает, зачем он это делает, но ощущает, что это поможет ему жить. маленький мальчик всегда был глуп.
Едва ли спасут летящего на смерть: Кипарисы, пальмы, лазурь, загар - не доспех. Тут муссон прозвали монсун, пейзажи как во сне; Но чем замазать тоску по месту, где нас нет?
Здесь пусть не комфорт, но и не Лефортово, А ты упорно ждешь телепорт домой, чтобы торкнуло. По старой формуле, в дом родной, где нет орднунга! Здесь ты видел все: шахты Дортмунда, скалы Корнуэлла. Стадо Морлоков из трущоб раннего Оруэлла книг.
На ладони странника мир, пока связи порваны с точкой "А"; Но комом в горле глотку чесало, Подработки швейцаром, стакан водки с Cinzano…
Хули, что делать, если победа сердца над разумом? И всё - надоело среди туземцев быть пасынком! Позади рай, но раз, увы, камикадзе мы - Впереди мир камер газовых, армий Власова, Казней массовых, но все же тянет назад, стой, Потряхивает, входим в родное антипространство Что, сказать "Стоп"? Остаться, писать в стол? Ссать, что умрешь тут, как эмигрантский запас слов?
Без подпитки живой настоящей речи Ты, думал выживешь без неё, но расстояние нечем Сократить, думал - пройдет, все - ничего, расстояние лечит, Но язык твой так и не стал ни на грамм онемеченным, камо грядеши? Ишь, ладони, Икар, сложил ближе ко лбу. За спиной - тараканьи бега, Париж и Стамбул. Триста коньяка, самолёт все выше - и стал вдруг, Описав круг над мысом точкой - дерзай, друг, а там, внизу -
на улице ночью на даче очень красиво. небо с луной и звездами. можно даже увидеть созвездия. облака мягко плывут, подгоняемые ветром. и тишина. ну, если, конечно, собаки соседей не начинают лаять, но это уже портит идеал. так что уберем собак и возьмем кого-нибудь теплого под бок, какой-нибудь плед с подушками, одеяла и горячий шоколад. и все это под душевную музыку, под которую хочется говорить, бесконечно говорить. а потом уснуть, чтобы проснуться под утро из-за дождя, смеясь, убежать в дом, где можно высушиться, выпить чаю, чтобы согреться, а после уснуть в обнимку на диване до обеда. великолепно. если свидание, то только такое.
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.