Плачь. 

Какой-то странный и непривычный. 

Странник с трудом открыл глаза, вырываясь из зыбучих объятий сна. Было непонятно, что вообще происходило вокруг. Холод окутывал пространство, укрывая резкими порывами ветра, которым совершенно не мешали растительные преграды.

Тихие всхлипы.

Они отражались эхом от мягкой листвы, словно от тонких листов железа. 

Как можно одновременно звучать в дали и прямо под ухом? 

Резкие. Неприятные. 

Ночь была слишком тёмной и неправильно тихой. Все звуки исчезли, словно их вытеснили чужеродные стенания. Голова была тяжёлой, отказывалась соображать и воспринимать реальность. Хотелось провалиться в пучину и вновь погрузиться в сладкое небытие, но падать было некуда. 

Леденящий душу плачь, не желая отпускать случайного слушателя, старался всё больше и больше привлечь внимание, всё сильнее изощраясь в непривычности и несочитаемости. Тело каменное и бессильное игнорировало любые риски, отказывая даже в малом движении. Оставалось лишь пытаться понять кому могло быть настолько хуже, что своими страданиями он заставлял страдать других. 

Точнее она