Сука, жизнь, как ты заебала, а. Я пытаюсь выглядеть и чувствовать себя хорошо - и общаться с теми, с кем мне хорошо. Ну и соответственно - не общаться с теми, кто сосет из меня только внимание и энергию:
"Бенз, Бенз, смотри какой я пиздатый! все же говно да? ну скажи мне, все говно а я такой хороший, ууу! давай опять пообсуждаем мои чувства и отношения, уууу. А ты со своими историями опять пойдешь в жопу!" Нет, мои дорогие, в жопу теперь ходить будете только вы.
Привести в порядок свой фокус внешнего контроля, а то у меня беда: я думаю, что я выгляжу гораздо лучше, чем получаюсь на фотках. А то в зеркале то я прелесть, а на фотках - крыса неровная.
Нет же блять, нет. Надо лезть как какая-нибудь Елена Петровна Залупская, которая знает, как надо жить-срать-жрать-одеваться-и с кем ебаться.
И второе: в жизни идет какое-то негласное соревнование "низведи ближнего своего до уровня говна и подними своё чсв повыше?" Люди разучились искренне выражать свои эмоции - и отвечать за свои слова. Что это за коммуникация двух взрослых людей, когда один говорит другому не "мне не нравится, я не понимаю", а "тебе бы следовало а то ты как ....". Приведите свою жизнь в порядок, а потом лезьте советы советовать.
Как говорится: да пошел ты нахуй, ебаный Серега, со своею правдой и со своим блять опытом (с)
Сажусь описать это всё в...пятый? десятый? пятидесятый? раз. И каждый раз всё как с чистого листа.
Если сказать одним предложением, о чем тут речь, то вот: я вырос без ощущения безусловной любви. Жил - и думал, что меня любить точно невозможно. Ведь я - никто. Ведь любят - всегда только "за что-то". Только умных, только красивых, только веселых, только опасных и кэй знает каких ещё. Всех тех, которые не я.
Любое столкновение с жизнью подтверждало: они правы. Ведь я, со своим длинным списком недостатков и несовершенств, пороков, которые украшают всех (кроме меня) - не буду никому нужен. То, что другие приходят и берут, я должен заслужить. Выстрадать. Я же никто, серый камень на дороге. Один из тех миллиардов предметов, мимо которых ты идешь - и даже не вспомнишь про них.
Это чудовищное ощущение. Как будто ты стоишь всю свою жизнь по середине вязкого и липкого черного болота, через которое никто не перейдёт. А если и перейдет - и вытащит, и дотронется - то непременно выкинет обратно. Чтобы бы увяз в этой трясине еще глубже. А твои недостатки свисают с тебя тяжелыми складками. Не расправить плечи, не поднять голову.
Ты так жадно ловишь любой осколок чужого внимания, что иногда и правда кажется: ты живой и живешь. Но всё это глупость: просто солнечное пятно прошлось по тебе, как по любому другому предмету. Как музыка: любая песня о любви спета не для тебя, а для всего мира - но ты можешь, если хочешь, примерить её на свои ощущения.
Конечно, я пытался выбраться оттуда: составить себя из чужих образов, прикрепить на себя чужие мысли. Может так получится выдать себя за нормального человека - скрыть и спрятать болото. Соврать - и наконец-то выбраться оттуда.
Ещё, к тебе, как к уродцу, приходят за покаянием и индульгенициями. И, конечно, чтобы похвалиться: смотри, какую жизнь я живу. Там, где ты наблюдаешь, я живу и забираю всё себе. Пока ты стоишь на своём болоте, моя жизнь полыхает и горит. Правда, я замечательный? Да, отвечаешь ты. Ты волшебный, забери меня с собой.
Почему и как всё изменилось? Я не знаю. Как будто день за днем что-то копилось и бродило - а потом загорелось и взорвалось.
Я никогда не понимал, как люди могут что-то делать и не испытывать угрызений совести за самих себя. Как можно открыто сказать: да, я такой вот и делай с этим, что хочешь. Агрессивный нытик и долбоеб здесь - ты, а не я. Поэтому - иди в жопу.
А это так великолепно: смотреть на себя. Слушать себя - и наслаждаться каждым своим движением, каждым решением. Наслаждаться собой. Это похоже на тонкий золотой контур вокруг - ты абсолютно такой же. И совершенно другой.
Это не значит, что я не грущу, не чувствую обиду или неправоту - свою или чужую - не думаю глупостей или не чувствую усталости, не ленюсь или не боюсь. Всё так, всё на месте. А что тогда изменилось? Это всё очередная мания - или это ощущение со мной навсегда?
Вентилятор крутился медленно – жужжание то затихало, то становилось невыносимо громким. Жара, бесконечный зуд вентилятора и солнечные лучи на белой стене сплелись в один плотный и душный кокон вокруг спящего Ви.
Он проснулся внезапно. Просто открыл глаза – и сразу же закрыл их обратно. Яркий утренний свет забирался под веки, подсвечивая всё вокруг нежно-алым. Заснуть снова точно не получится. Ви повернулся на бок, зевнул и постарался спрятать нежно-алый свет в темноте изгиба локтя. Не вышло.
Ви мысленно проклял вездесущий свет - открыл глаза. Смирился с пробуждением.
В комнате плавало солнце. Полоски света жадно тянулись до каждой мелочи: до забытых на кресле часов, до скомканной на полу одежды, до сиротливо отброшенного в сторону носка. Солнечный луч отражался в большом зеркале в углу, обнимал комнату и тянулся к Ви – но запутался в простынях и подушках. Вместе с самим Ви.
Он еще раз зевнул и сел на постели. С наслаждением потянулся и запустил ладонь в волосы. На солнце они отливают медью – но Ви об этом не подозревает.
Ви встал с постели – и с удивлением заметил, что кроме солнечного света, на нем ничего нет. Ленивое, как духота, воспоминание: ночью было так жарко, что он, перекатываясь и ворочаясь в поисках прохладной точки, стянул с себя всё, что мог.
Ви посмотрел на свою левую руку, сжал несколько раз пальцы в кулак. Сделал три нетвердых со сна шага – и остановился перед зеркалом. А солнечный луч лег между лопаток и забрался по затылку, по волосам - на самоую макушку.
В зеркале Ви видел себя целиком. Темные волосы и темная глаза – ничего не разглядишь. Белая кожа – и пунктирная карта родинок.
Первую Ви заметил на указательном пальце левой руки. И начал считать.
Это было невроятно сложно - вспомнить что-то хорошее. Из боли и обиды можно составить план-карту по всей жизни - от первого потрясения до вчерашнего дня. А вот всё хорошее живет в памяти как вспышка - или выцветшая и пожелтевшая тень. Пока не случится что-то - не услышишь похожий голос, почувствуешь запах, звук или не увидишь предмет - вспышка так и не сверкнет. Если боль и обида - это мутно серые, маслянистые пятна, то счастливые воспоминания - сухие и желтые.
Поэтому переживать по-настоящему заново хорошее невероятно сложно. Так мало и так много нужно, чтобы бледный огонь разгорелся и затопил теплом тебя. Но сегодня утром во дворе пахло точно также - и я вспомнил.
Когда я был маленьким и счастливым - несколько лет поряд мы с родителями ездили на большое озеро в соседний регион. В поселке недалеко от берега озера снимали комнату - или даже однокомнатную квартиру. Эта поездка всегда была Главным Событием Лета. Готовится к ней начинали заранее: брали лапшу и газировку, пакетики с супами и чипсы. Откладывали деньги на бензин, покупали купальные плавки и полотенца. А потом - 6 часов на машине через лес и степи.
Поселок состоял для меня из двух улиц, где было всё. Прямо по улице торгуют какими-то летними вещами - плавательные круги и жилеты, нарукавники и матрасы, платки, накидки, книжки, пирожки, картошка, клубника и огурцы, которые здесь же - за забором. А еще - хотдоги, которых я не видел в продаже ни в своем городе, ни где-либо еще: сосиску нанизывают на палочку, окунают в тесто - и гладут во фритюр, который стоит прямо на улице. А потом - выдают тебе эту сосиску: снизу палочка в салфетке, сбоку кетчуп.
Слева от перекрестка - магазин, где я совершил первую покупку в своей жизни. Банка Спрайта за 12 рублей.
Справа от перекрестка - карусель с цветными сиденьями-лавками на длинных цепях - сиденья крутятся по кругу, а ты болтаешь ногами в воздухе. Столы, за которыми мужчина с длинной бородой торгует разными штуковинами - украшения, камни на веревочках, деревянные четки и браслеты и прочие сокровища. Напротив него сидит женщина, красно-коричневая от загара, торгует тем же - но я её побаиваюсь. Дальше улочка ведет к большому общественному пляжу, на который мы никогда не ходим: там, конечно, желтый песок, но за вход нужно платить и ты сидишь, как в клетке.
И вот я иду с отцом. Время - самое любимое, потому что самое запретное: вечер, когда уже скоро спать, но еще светло. Пахнет влажным и соленым озером и духотой. На мне - малиновые синтетические шорты - которые я ненавижу за дурацкий цвет, но сейчас мне всё равно.. Изумрудно-зеленая футболка с Микки Маусом, самая любимая, и ярко-красная кепка - моя первая кепка и первая вещь, которую я выбирал сам. В правой руке у меня сосиска на палочке, но есть её неудобно - ведь я не знаю, что я левша. А на шее, прямо над головой Микки, висят три камня: полосатый красно-белый динозавр, светлая нитка на нем проходит прямо через живот; черный и блестящий силуэт Микки на красной нитке (он разобьется уже скоро: возможно, тем же вечером, когда я полезу на колонну) и тяжелая кошка с острыми ушами и глупой мордой, она переливается от черного до прозрачно-коричневого (я всем говорю, что это не кошка, а сфинкс).
Мы идем по улице навстречу сумеркам и летнему вечеру, когда за одну прогулку случится много всего - попадет песок в сандалию, будет куплена первая газировка и это будет страшно, я полезу на колонну и много чего еще случится. Я абсолютно счастлив.
Чувствую себя натурально как оголенный электрический провод. От каждого второго слова с маленьким, крошечным намеком на подтекст бьет разрядом - и вся голова переполнена образами и мыслями. Сладкие и тягучие, перекатываются в голове и стучат в теле. Перехватывают горло и сердце, тянут пах, шепчут с каждым вдохом и выдохом.
Хорошо это или плохо, что именно сейчас некому развязать мне язык и залезть в мысли? Дотронуться и снять этот амок?
Сегодня утром проснулся - и отчаянно понравился себе. Со всей этой белой и мягкой кожей, венами, изгибами и впадинами, волосами и татуировками. Сделал даже фотку, чтобы посмотреть на себя со стороны - и даже так все оказалось отлично. Впервые за долгое время немножко пожалел, что проснулся один (и некому еще посмотреть на эту красоту, ха).
Потом конечно всё прошло. Но это настолько необычно и несвойственно мне, что достойно быть записанным.
Тоска и скука. В глубине души, я думаю, что мне обидно. Я думал, что уж на такие дни рождения меня должны звать. Хотя, это же не в первый раз. И вообще: с нами себя ведут так, как мы позволяем это людям, да?
Из-за всяких этих разных дел мне совершенно не хочется ковыряться внутри своей души - поэтомц напишу о чем-то, что происходит в жизни. Ну то же, не совсем уж прямо "поел-поспал" - а о том, чего хочется. И о чем думается.
Очень хочу заказать книг. Но жалко денег - как бы я ни старался, в корзине оказывается всегда значительная сумма. Закрываю сайт магазина с мыслями, что прочитать это все можно в электронном виде. А потом опять открываю, опять закидываю в корзину - и сижу, гипнотизирую её.
Решил более подробно посмотреть, что там есть интересного в азиатском кино. В итоге, это превратилось в медленный просмотр фильмографии Чхан-ук Пака. Хотя фильмы я выбирал в рандомном порядке.
Мне хочется внимания.
Я опять чувствую, как будто я - NPC в любой игрушке. пока рядом нет героя - стою и смотрю в стену. Но я уже давно не нуждаюсь ни в ком рядом - почему же людям интересно рассказывать мне о себе, но совсем не интересно слушать обо мне? Разве не для этого нужны друзья? Семья? Возлюбленные?
Я хочу выйти на улицу, но в одиночку сейчас это сделать сложно. Опять потом будет голова болеть.
Чтобы не тратить попусту время - у меня есть просьба. И к тебе в том числе.
Художники ищут темы для своих набросков, а я - для слов. Напиши мне в комментариях (или в лс) тему, идею или сюжет, о котором ты давно мечтал, и чтобы было написано. Маленький рассказ - специально для тебя.
Не беру: персонажей, о которых ничего не знаю (фанфики проще говоря) и длинные сюжеты.
Нарисуй меня. Оставь отпечаток меня в мире – пусть мой образ лежит где-нибудь в дальней папке.
Я боюсь быть позабытым и незамеченным. Но, ты знаешь, как это работает – нельзя подойти и сказать: я хочу жить в твоей голове. Пусти меня в свои мысли, произнеси моё имя. Вспомни мои слова.
Если ты скажешь так – то получишь обратную реакцию. Тебя намеренно и всенепременно заставят почувствовать, насколько ты запасной элемент. Без тебя можно и легко, видишь?
Самое большое достижение – научиться делать вид, что мне без разницы твоё равнодушие. Потому что здесь, внутри, через этот текст я кричу: найди меня. возьми меня в свои мысли, пропусти через пальцы – и придай этой мысли форму.
С этой частью, кажется, разобраться будет проще других. Кроме того, сегодня мне подкинули фотку меня же 10-летней давности.
И я понял одну очень важную вещь: все мои загоны были зря. Кстати, все вещи, которые мне не нравились тогда, вполне устраивают меня теперь - или не вызывают никакого отвращения. Если бы я сегодня встретил себя того - то нынешний я был бы сражен своей же красотой. И этим блестящим взглядом (с примесью фотошопа), где на дне зрачка прячется страх вперемешку с жаждой. Жаждой ощущтить и понять себя через контакт с кем-то - чуть более долгий и крепкий, чем объятие, вспышка фотоаппарата или пара сообщений.
Большая проблема в другом: в моей семье не принято было говорить о теле. Как будто твои руки и ноги, плечи и губы - это несущественно и неизменно. Была еще пара вещей, которые сильно помогали огню самоуничижения: с рождения у меня была беда с шеей и склонность к проблемам с позвоночником. Но лечить меня никто не стал - если не считать лечением регулярные шпыньки "выпрями спину". Это как сказать человеку в сильной депрессии - "не грусти".
Я очень быстро вырос и набрал вес, который держался очень долго. Если сравнивать с окружающими то я чувствовал себя каким-то несуразно большим. Как большая собака с мозгом щенка.
Потом начались другие делаи другие проблемы - а я со своим телом по-прежнему жил раздельно. С ненавистью к любому телесному: к желанию, к спорту, к поту, к пыли и к тому, что можно запачкать разглаженную и чистую одежду, к тому, чтобы потрогать мясо или рыбу. Хорошее заключается в том, что со временем брезгливость уходит. Остается пожать плечами вздохнуть - и сделать.
Но, старшие своей недосказанностью, забыли сообщить: тело не может быть неизменно. От нелюбви оно меняется и становится склизким и дерганым. И вот, мы опять пришли к самому началу: к отвращению. Если мы вернемся на 10 лет назад - то каждый год будем прибавлять по одному кило. И придем в сегодня. Нет, если ты увидишь меня на улице - то не заметишь ничего особенного: горба или гигантского свисающего живота-фартука у меня нет. Огромного роста или выпирающей мускулатуры - тоже. Как впрочем и тонких запястий, лодыжек, пальцев или острого овала лица. Ничего такого.
И что теперь? Ждать еще 10 лет, когда отвращение изменится на что-то другое - я не хочу. Также, как не хочу переделывать себя хирургическим путем - серьезных мыслей на этот счет у меня никогда, если честно, и не возникало. Ни вставлять, ни убирать.
На этот раз вместо отрицания телесного - я выбираю пристальное внимание. Я занимаюсь каждый день - и смотрю, как двигаются мышцы, как меняется возможность контролировать то, что не получалось раньше. Вполне возможно, что этот путь займет еще 10 лет. Или - что я брошу его (скорее всего брошу. и не один раз). Но надеюсь, что потом вернусь. И перестану иногда смотреть на свои руки, как на чужие.
Но давайте будем честными. Если бы у вас была возможность выбирать тело - разве вы не хотели бы взять себе красивое?
Я - свой собственный бог. Я люблю наряжать и украшать себя. Я покупаю себе отличные вещи и приношу в дар самые вкусные блюда. Я ищу для себя всё самое лучшее и потакаю своим капризам. Я очень долго учился получать то, что хочу и хотеть чего-то по-настоящему сильно.
Но богов не любят. Приносить себе жертвы - не значит полюбить.
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.
Дневники
Тесты
Сообщества
Альбомы
156
16
