Три долгих месяца Кайна не появлялась среди живых. Легион отправлял ее на различные задания, больше девушка не нуждалась в деньгах, скитаниях, теперь буквально утопая во всем этом: лучший скилл, лучшая броня, но не лучшая сторона ее личности.
Пробудившиеся не спят ночами, не испытывают привычной жажды к еде, ничто не способно тронуть их сердца. Так, девушка множество раз собственноручно вырезала женщин и детей, забавы ради, а потом приносила их тела, скидывая в кузницу душ, дабы служили они долго и преданно темному легиону, совсем забывая все то, что было у них при жизни.
Ее взгляды на жизнь перевернулись в корне, не опасаясь путешествовать по землям разных расс, она всюду встречала врагов, и лишь изредка встречалась с достойными соперниками, получая на свое некогда изящное тело множественные шрамы, порезы, ссадины которые никогда не заживут. Разве что, после смерти и перерождения вновь.
Всюду она видела ангелов смерти, потусторонний мир стал открыт ее леденящему взору теперь голубых, словно лед, глаз.
Как то раз ей довелось оказаться на побережье Сан'Терис, где однажды они повстречались с Майком. Отголоски воспоминаний теплились где то внутри, глубоко, но достать их было невозможно. Это место приходило к ней во снах, тропа, где парень ввязался с ней в бой, чтобы помочь расправиться с недоброжелателями. Ни парня, ни ситуации она не помнила. Только имя...
Чтобы живые не раскрыли ее сущности, по пути переоделась в одежды местных земель. Лицо ее полностью закрывал эльфийский капюшон, являвшийся по совместительству броней. Тело прикрывало платье, с длинными рукавами и накидкой. На ногах сапоги, на руках перчатки. Едва ли девушку можно было узнать хотя бы по волосам, ведь и они изменили свой цвет, обретая сияющую белизну снега.
— Темный эль и комнату, — бросила девушка звонко серебрянники на стол, удаляясь к месту, где они с Майком когда то впервые ужинали вместе.